Книга Космический замуж. Землянка для двух генералов, страница 8 – Лира Элиан

Воздух вышибает из легких. Комната плывет перед глазами. Я слышу собственный голос, тонкий и чужой:

— Брака?.. С… с вами обоими?..

— Да, — одинокое, как выстрел, слово Каэлэна.

— Согласно пророчеству и древним текстам, только брак с Чужеземкой, основанный не на долге, а на истинной связи, может стать сосудом для силы Триединства, — объясняет старейшина, но его слова доносятся до меня как сквозь вату.

Брак. С двумя почти незнакомцами. Генералами. Инопланетянами. Я чувствую, как по щекам текут горячие слезы, но смахнуть их нет сил. Это ужас? Отчаяние? Или осознание полнейшей, абсолютной ловушки?

— Нет… — выдыхаю я. — Это безумие. Вы просите невозможного!

— Мы не просим, Алиса, — Риан делает шаг вперед, и в его глазах я вижу настоящее мучение. — Мы умоляем. На коленях, если потребуется. Без этого ритуала Чума поглотит Ксантис за неделю. Умрут миллионы. Наши города превратятся в сумасшедшие дома, наша цивилизация падет. Ты — единственная надежда, которая у нас есть.

— А если я откажусь? — бросаю я вызов, пытаясь найти в себе хоть крупицу сопротивления.

Каэлэн отвечает, и его голос, это ледяной ветер, выжигающий последние надежды.

— Тогда ты обречешь на смерть каждого, кого видела на улицах нашего города. Владельцев животных, что приходили к тебе. Их детей. Нас. И себя в том числе. Чума не пощадит никого. Отказаться, значит подписать смертный приговор целому миру.

Его слова падают в тишину комнаты с весом гирь. Я смотрю на их лица, суровые, решительные, но не злые. Они не наслаждаются этим. Они также загнаны в угол, как и я.

И я понимаю. Понимаю всем своим естеством, каждой клеткой.

У меня нет выбора.

Никакого.

Сердце разрывается на части, но я выпрямляю спину, смахиваю предательские слезы тыльной стороной ладони и поднимаю подбородок.

Голос не дрожит, когда я говорю. Он просто пустой.

— Хорошо.

Я вижу, как у Риана загораются глаза, а челюсть Каэлэна чуть расслабляется.

— Я согласна.

Сижу в кресле, похожем на половинку яйца. От белого цвета стен и множества ламп глаза кажутся уже красными. Всё никак не могут привыкнуть к этой обстановке и атмосфере идеального бездушия.

Вокруг меня кружат какие-то, как правильно сказать, придворные? Или слуги? Впрочем, неважно, как правильно. В четыре руки они готовят меня к знаменательному событию на планете. По крайней мере, оно должно быть таковым.

Церемония должна бы оглашаться и даже транслироваться для народа Ксантиса. Однако в этот раз будет закрытый ритуал.

Это я услышала от двух женщин этой расы, пока они делали из моих волос что-то в виде длинного жгута, на моём языке — «косы». Теперь сие творение спускается почти до пола, а там, где заканчиваются мои волосы и начинается их искусственное волшебство, теперь не разобрать. На моих глазах красуются кристаллы, что выложены каким-то замысловатым узором на моём лице. Сейчас эти руки как раз выкладывают оставшиеся кристаллы.

— Повезло же, — вдруг говорит одна, видимо, думая, что и язык я не понимаю.

— Я бы тоже не отказалась лечь между двумя братьями, — смеётся вторая.

Убеждена, что сейчас мои зрачки расширены, и это не от яркого холодного света, бьющего с потолка.

— Ну ты посмотри, в ней ведь ничего…

Они продолжают меня обсуждать, не зная о том, что происходит на самом деле с этой планетой. Всё держат в строжайшем секрете. Даже те случаи, как они назвали это для своего населения, «бешенства», — внезапная и единичная история. Только на самом деле эпидемия уже унесла жизни порядка ста ксантианцев, включая и детей.