Книга Космический замуж. Землянка для двух генералов, страница 2 – Лира Элиан

Тот, что слева, будто высечен из льда. Серебристая кожа, короткие темные волосы, и взгляд такой острый и оценивающий, словно сканирующий местность на предмет угроз. Он неподвижен, стоит, скрестив руки на груди, и кажется, что даже воздух вокруг него застыл.

А второй... Второй уже смотрит прямо на меня. Его волны медных волос собраны у затылка, а глаза яркие, как изумруды, даже на таком расстоянии. И в них нет ледяной отстраненности.

Там что-то живое, словно безудержное любопытство, которое очень тяжело скрыть. Уголки его рта приподняты в полуулыбке, и он что-то говорит своему холодному спутнику, не отводя от меня взгляда.

Зэк прижимает ко мне ближе, пряча мордочку в моей ладони.

Ледяной генерал медленно поворачивает голову. Его взгляд, тяжелый и безразличный, скользит по мне, по Зюку у моих рук, по Глипу, все еще ворующему фрукты.

Генерал задерживает свой взгляд на мне на секунду, ровно настолько, чтобы я почувствовала легкий, ничем не обоснованный холодок по спине, и так же медленно отворачивается.

Но второй... второй все еще смотрит. Его улыбка кажется стала чуть шире, словно он нашел что-то невероятно занятное. Он поднимает руку в коротком, едва заметном жесте. Не то приветствие, не то знак, что он меня заметил.

А потом оборачивается и уходит вместе со своей свитой, растворяясь в розовом сиянии утра.

А я остаюсь стоять с остывающей кружкой в руке, с внезапно забившимся сердцем и одним единственным вопросом в голове…

Зачем генералам Ксантиса понадобилось приходить в мой тихий, забытый богом и начальством, садик для мурлык?

Случившийся эпизод с генералами не даёт покоя до самого вечера, пусть я и отложила его куда подальше, занятая важным делом помощи маленьким друзьям.

— Глип! — зову малыша в который раз.

Обычно он реагирует на мой голос, а тут будто сквозь землю провалился. Мысль, пронесшаяся метеором в моей голове, заставляет горько улыбнуться. Я скучаю по дому, очень. И каждый вечер, глядя на все эти мерцающие огни и дома на деревьях, я вспоминаю, как выглядел мой дом до катастрофы.

Уж не знаю, сколько нужно человеку, чтобы стать «своим» в чужом мире. У нас, на Земле, истории, где некоторым людям ведь и за несколько лет не удавалось привыкнуть к другим ритмам городов и стран. А тут другая планета…

Я помню, как впервые увидела смену цвета воды в реке неподалёку от дома. Признаться, как заворожённая, наблюдала, как она с фиолетово-синего становится зелено-розовой. Удивительное зрелище.

И это я называю лишь самую малость от того, что здесь ежесекундно происходит. Не говоря о том, какие зверята наполняют это место. Это вообще кладезь для Красной книги, но такого здесь, конечно же, нет.

Сейчас я заканчиваю с маленьким пушистым комком. И когда я говорю «комок», это так и есть. Шарик, покрытый мягкой шерстью, а точнее даже волосами. Прежде чем найти его лицо, спрятанное за упругой шевелюрой, мне пришлось изрядно постараться.

— Ну вот и всё, — накладываю последний шов на его ране, образовавшейся из-за острых краёв какого-то прибора, название которого я не запомнила в многообразии незнакомых слов от владельца животного.

Я могла бы по мановению волшебной здешней мази соединить края ранки, но она работает так только с царапинами. Но когда глубоко повреждены ткани, приходится прибегать к той медицине, которую я изучала и знаю.