Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 40 – Екатерина Шельм

Мысли о Дейвоне меня немного подбодрили. Хрен ему! Не дождётся он моего позора! Но ужас перед высотой был неописуем. Я всегда так боялась её, не могла преодолеть этот страх. Мама шутила, что, наверное, в прошлой жизни я умерла, упав со скалы, поэтому так и не освоила ни полёты на драргах, хотя папа и держал нескольких в загородном поместье, ни зелья левитации, ни чары полёта. Хотя последние мне были не по дару. Куда мне! Из-за страха высоты всё это было для меня табу. Ограничивало.

И вот я стою на хлипком мосту за тысячу километров от родного дома в туманном облаке и с ещё более туманными перспективами, если не пройду эту дорогу. Что со мной будет, если Дейвон Браганский сядет на трон? Что останется мне, отвергнутой наследнице? Его вельможи наверняка будут обеими руками голосовать за то, чтобы свернуть мне шею по-тихому. А если я соберу союзников, то это гражданская война. Да и кого я соберу? Армия будет за Дейвона, к гадалке не ходи. Кто станет поддерживать хлипкую, балованную принцессу вместо сурового военного гения?

Вот и получалось, что без успеха в этой академии мне конец. Никто не станет воспринимать меня всерьёз. Никто за мной не последует. А одна даже принцесса крови не сможет править. Увы, власть так не работает. У дворян всегда найдётся кандидат получше меня. Уже нашёлся.

Я сжала канаты и посмотрела вперёд. Мост уходил в туман, Далеко ли до конца? Я не знала. Но оставалось только одно — идти вперёд и не оглядываться. И неважно как мне страшно, а страшно мне было очень сильно.

Колебания моста успокоились. Я почувствовала капельку уверенности и медленно стала двигаться дальше. Кажется, первый удар я выдержала.

Набегающие то и дело облака скрывали пропасть внизу, и, двигаясь в плотном тумане, я воображала, что земляне так уж и далеко. Но когда ветер смахивал с меня спасительную дымку, и я неосторожно косилась за перила, ужас сковывал по рукам и ногам, сдавливал дыхание, параличом схватывал пальцы. Я останавливалась и стояла, как истукан не в силах заставить себя сделать ещё один маленький шажок вперёд, не в силах даже на секунду оторвать руку от спасительных перил.

Ящик, недоумевая, бегал туда и сюда, отбегал чуть вперёд, возвращался. Один раз даже поточил когти об канаты моста.

— Не тронь мост! — крикнула я. — Я, вообще-то, по нему иду, ты, что не видишь?!

«Иду» было, конечно, громко сказано. Уже минут пять я стояла столбом, потому что ветер снова качнул мост. А поскольку я, похоже, дошла до середины, здесь вибрация была самая большая. Мост ходил ходуном, туда и сюда, влево и вправо, и я ничего не могла поделать со своим животным ужасом и инстинктом вцепиться во что-нибудь и замереть, пока не придёт помощь.

Но помощь ко мне не придёт! Ко мне придёт Дэйвон, который с насмешкой отправит меня домой, похоронивмои амбиции и мечты. А может и меня саму.

Я покосилась на часы. До обеда осталось сорок минут.

Если я опоздаю, все мои страдания здесь будут зря. Зря будет ужас в лабиринте и выбитый зуб и та жуткая черная труба и Ящик, бросившийся под каменную колонну. И моё падение с драрга будет зря. Всё. Это. Будет. Зря.

Мысль ударила меня болезненно как пощёчина. Вот я стою на этом проклятом раскачивающемся мосту вся мокрая от холодного пота. Еле дышу, истерически посмеиваюсь и ради чего я всё это делаю?! Неужели это я? Домашняя девочка Фиона Церингер! Разве это моё? Разве здесь мне место? Может всё бросить? Вернуться домой?