Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 128 – Екатерина Шельм

— К трибуналу, Зольдберг. К трибуналу, трухля ты старая.

— А ты тут каким боком? — Зольдберг подтащил к себе тонкую фарфоровую чашечку и, старчески прихлебывая, глотнул чая.

— Церингер обладает артефактом, и раз уж она последняя в роду, то после ее смерти он отправится в государственное хранилище. И я здесь, чтобы отвязать его и забрать.

— Надо же, а более интересных дел у тебя не нашлось, кроме как тащиться на трибунал над кадетом первогодкой?

— Ваш кадет первогодка убил дворянина. Гейла Хьюго Ростера. А граф Ростер, между прочим, пользуется покровительством Ее Величества. Что удивительного, что она попросила меня разобраться в ситуации?

— И присвоить артефакт. Примчалась трупы обгладывать? Тьфу!

Он действительно сплюнул на пол. Это было таким вопиющим неуважением, что я просто не могла поверить.

— Ты зарываешься, золотце. Повежливее с дамой, а то обижусь. — леди Ви только плечами пожала. — Итак, судим убийцу, верно?

— Трибунал оправдал кадета Церингер. — сказал Зольдберг, и я чуть не подпрыгнула. — Представлены неопровержимые доказательства, что она защищалась. Ваш графский сыночек сам напал на нее.

— И что это за доказательства?

— Не твое дело. Ты тут власти не имеешь, и в мои дела не суйся.

— Ты просто вынуждаешь меня Зольдберг. Хочешь, чтобыя пришла с приказом короля? Я буду здесь с ним через час, не больше. И это если Фридрих в ванне или с любовницей. — леди Ви изобразила улыбочку.

Зольдберг кивнул капитану Соре. Тот подошел и отдал ему что-то. Я присмотрелась и узнала: шпаргалку со связью, которую для меня сделал Дейвон. Она была у меня в форме, а форму я бросила в душевой. Совсем про нее позабыла в панике.

Зольдберг перевернул бумажку, сотворил какие-то чары, и из шпаргалки как из самописца раздались голоса.

— Ничего не скажешь на прощание? — голос Ростера и шум воды. Я сглотнула. Боги, как это может быть! Эта шпаргалка записывала все мои разговоры?!

— Думаешь все учел? За убийство кадета тебя повесят, а за смерть принцессы четвертуют. — сказал мой голос из шпаргалки.

— Четвертуют? Да меня за твою шкуру озолотят, Альтаренса. Неужели не знаешь?

— Чего я не знаю?

— Может позабавиться с тобой, прежде чем убить? Никто же не узнает.

— Давай, напоследок и такой ублюдок, как ты сгодится.

— Меня за это графом сделают. Старая королева озолотит любого, кто вырвет корни Альтаренсов из земли.

Зольдберг сделал короткое движение пальцем, звук прервался и возобновился моим хрипом и пыхтением Ростера.

— Ни-че-го лич-но-го, принцесса! Мать твою! — звук скольжения по кафелю и падения. — Ах ты сука! Думаешь я такой идиот! Сука! Подохни уже!

Зольдберг накрыл бумажку ладонью, все стихло. Слышать это вот так было слишком. Я вспомнила все: заныли разбитые колени, сдавило горло, будто он только что душил меня цепочкой. И снова тот удар…

— Присядь, Церингер. — капитан Сора поставил рядом со мной стул. Местный стул, который стоял в кабинете генерала. Леди Ви восседала на том, что сотворила магией сама, а значит ей присесть никто не предлагал.

— Спасибо, сэр.

— Да, присесть ей не помешает. — снова обожгла меня взглядом колдунья.

— И что скажешь? — спросил генерал колдунью.

— О чем?

— О том, что слышала. Ваш графский сыночек говорит, что королева-мать назначает цену за головы Альтаренсов.

— И что я должна по этому поводу сказать? Мало ли что болтают дураки.