Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 126 – Екатерина Шельм

— Спасибо.

— Чем тебе… помочь?

Я отложила скребок и посмотрела на руки в зельеварских перчатках из зачарованной кожи. Они дрожали.

— Я не знаю. У меня такой комок в горле. — просипела я. — И мне страшно. Можешь что-то с этим придумать?

— Ну… моя матушка говорила, если нервничаешь, нужно подышать. Медленно так вдохнуть и выдохнуть. — Малика показала, как она это понимает. С шумом втянула воздух и со смачным «пха!» выпустила его.

— Глупость какая-то.

— Критикуешь не попробовав. Ты попробуй сперва!

Я втянула воздух. Но грудь у меня так сдавило, что я никак не могла толково вдохнуть. Срывалась на короткие панические вдохи и выдохи.

— Все нормально, давай подыши. Вдо-о-ох… Вы-ы-ыдох… Вдо-о-ох вы-ы-ыдох… Нет, никуда не годится! Давай, сядь на пол. А, да брось ты эти склянки, потом почистишь.

— Если меня не повесят, — вырвалось у меня и, конечно же, дыхание снова сдавило.

— Так, живо, давай, садись.

Мы уселись на пол, скрестили ноги, как показала Малика.

— Что за странные позы?

— Делай как сказано! Закрой глаза.

— Зачем?

— Делай! Давай, вдо-о-ох…

Я отдаласьее командам и голосу. Закрыла глаза, стала дышать.

— Громко дыши, чтобы слышно было.

Не знаю сколько мы сидели и дышали «громко», но понемногу комок в груди стал отпускать, и я почувствовала себя лучше. Давление стало уходить, тело расслабилось, и я мягко плыла в голосе Малики, который баюкал и пел вокруг меня. А потом что-то царапнуло, будто слова в песне изменились. Я нахмурилась и открыла глаза.

— Что ты сказала?

— М?

— Я не поняла, что ты сказала?

— Вдох-выдох.

Мне показалось, что слова были другие, но было не до того, и я махнула рукой.

— Спасибо. Мне действительно лучше.

— Вот и здорово. Во сколько тебе к генералу?

— В шесть.

— Времени еще вагон, можно и котлы подраить.

— Хочешь знать, что там случилось?

— Пф! А то не ясно. Козел напал на тебя в душе и умер. Туда и дорога мудаку. Мне большего знать не нужно.

Мы отскребли котлы, будто это был совершенно обычный вечер. Малика рассказала, что сегодня приключилось на полосе, повеселила меня историей, как второкурсник в столовой снова пытался приударить за Хлоей, положив ей лишнюю котлету к ее и так-то увеличенному капитаном Сорой пайку. А Ференц хотел было пресечь наглые ухаживания, но котлета слишком манила.

— Видела бы ты его лицо! Такой внутренней борьбы я еще никогда не встречала. — хохотала Малика, а я вторила ей, нервно поглядывая на часы.

В пять я засобиралась.

— Рано еще.

— Предпочитаю быть там раньше. Не хочу, чтобы меня тащили силком.

Мы спустились до этажа, где был ректорский кабинет. Встречные студенты пялились на меня, шептались за спиной.

— Она убила?

— Да правда, что ли?

— Эй, идите на хер! — крикнула Малика им вслед. — А то и вас убьем!

— Нельзя угрожать кадетам расправой, тебе за это удавку повесят. — неуверенно покритиковала я подругу.

— Только если поймают.

В половину шестого мы были около кабинета генерала Зольдберга. Из-за двери слышались голоса.

— Ну вот и оно. Удачи! — Малика похлопала меня по плечу и ушла, а я осталась стоять и дрожать. Что было делать? Стучать и входить раньше времени? Или ждать назначенных шести часов? Я решила, что вламываться в кабинет генерала мне не по рангу, но тут дверь открылась.

— Церингер, зайди. — раздался голос капитана Соры. Я вошла и осторожно прикрыла за собой дверь.