Книга Смертельная жара, страница 2 – Патриция Бриггз

— Андерхилл мог стать для тебя чем угодно, — сказала она, скривив губы и оглядывая его нынешний дом, — а ты выбрал тюрьму.

Он осторожно выпрямился.

— Да, миледи.

Она покачала головой.

— И они выбрали тебя?

Она не сказала, кто такие «они» и зачем он им нужен. Он не стал спрашивать, потому что у него еще оставалось чувство самосохранения.

Она прошлась по маленькой комнате.

— Говорят, у тебя богатое воображение.

Она скрестила руки на груди и шагала по комнате, осматривая камни на потолке, а затем поворачиваясь до тех пор, пока не нашла нужный угол, чтобы увидеть едва заметный изгиб стены, который делал его укрытие менее заметным. Она отодвинула гранитный блок, единственный без раствора.

— Говорят, ты умеешь прятаться от людей, от фейри, от других существ, которые могут охотиться на тебя, потому что твой гламур очень хорош.

Он хотел остановить ее, не дать ей найти его сокровище. Он хотел уничтожить ее. Но они забрали его силу, и он остался ни с чем. И хотя у него еще имелось тщеславие, он знал, что даже если бы у него была сила, она не помогла бы ему против одного из Серых Лордов.

Он наблюдал, как она вытащила блок и нашла потайное место, где хранил свои сокровища. Она достала куклу, которую он там спрятал, и расправила красивые желтые юбки, задержавшись пальцами на выцветших пятнах от слез.

Ребенок душераздирающе плакал, ничего не скрывая. Ребенок жил настоящим, и это делало его боль бесконечной. Несмотря на то, что он был лишен магии, он чувствовал силу этих слез даже отсюда.

Она убрала куклу и задумчиво вернула на место блок. Затем посмотрела на него.

— Мне говорили, что ты был искусным магом, хитрым и могущественным. Когда-то ты был сердцевиной могущественного Высшего двора, а потом стал его проклятием, первым темным корнем разрушения. Ты умел прятаться от лучших следопытов.

— Я не знаю, кто они и что говорят, — честно ответил он, пытаясь скрыть раздражение.

Она улыбнулась.

— Но ты неспоришь с этим. — Она подошла к нему и коснулась его лица левой рукой.

Его чары рассеялись, иллюзия, за которой прятался лорд, исчезла. Но как его магия исказилась и загрязнилась, так и его истинный облик исказился и осквернился за эти годы. Он ждал, что гостья отпрянет, ведь на него было неприятно смотреть, но она улыбнулась.

— У меня есть для тебя подарок. Подарок и задание.

— Что за задание? — осторожно спросил он.

— Не волнуйся, — сказала она, положив правую руку ему на шею. — Тебе понравится эта задание, обещаю.

И его магия вернулась к нему, наполняя тело жаром мертвых. Он закричал, упал на пол и корчился в охватившей его прекрасной агонии.

Она наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Но есть правила.

— Хорошо, — сказал Чарльз Корник, младший сын маррока, который правил оборотнями в Северной Америке, а также во всем остальном мире, как поняла Анна. Хотя это было не официально. Если Бран Корник говорил: «Встань и иди туда», ни один оборотень в мире, альфа он или нет, не стал бы с ним спорить.

Чарльз делал для отца всю грязную работу, которая позволяла Брану защищать оборотней. И из-за того, что хорошего человека заставляли совершать отвратительные, но необходимые поступки, Чарльз сам не мог разобраться, что чувствовал по этому поводу.

Например, он только что согласился со сказанным, хотя Анна видела, что ему совсем не нравится эта тема. Она поняла это по тому, как он резко встал со стула и повесил свою потрепанную старую гитару на крючок на стене. Затем он нервно прошелся по деревянному полу к большому окну и посмотрел на падающий февральский снег. А снега было много, ведь в горах Монтаны стояла зима.