Онлайн книга «Семь моих смертей»
|
А потом Ривейн сам пришёл с каким-то неожиданным для него смущённым и одновременно сердитым выражением лица и объявил: - Мы едем в Дармарк. Я только вопросительно приподняла брови. - Там нашлись… особые целители. Для тебя. Пимарским магам я тебя не отдам, но дармаркские не намного хуже… лучше наших, во всяком случае, действуют другими методами. В общем, поехали. - А как же Эгрейн? – подняла я брови. - Эгрейн переживёт несколько дней. В конце концов, основа крепкой государственности – хорошо отлаженный бюрократический аппарат. Империи, основанные целиком на одной-единственной сильной личности, разваливаются сразу же после смерти своего основателя… - Собираешься основать империю? – фыркнула я. – Завоевать континент? С кого начнём? С Лапланда? - Зря ты недооцениваешь Лапланд, умение практически всегда держать нейтралитет и не зариться на чужие куски – великая сила. А ты не против империи? - Я против войны, я тебе уже говорила. Но в целом идея владеть всем континентом мне нравится. Ладно, шучу. К Слуту их, столько возни. Очередные заговоры, покушения, гражданские войны… - Рад, что наши взгляды совпадают. В противном случае пришлось бы завоёвывать мир, чтобы тебя не разочаровать. - Не всегда совпадают. Например, повторяю, ребёнка не следует баловать… Ривейн демонстративно закатил глаза, но спорить не стал, хотя на самом деле я была не права: он не баловал, это было другое. Первое время я переживала, как он и Верея найдут общий язык. Мой каменный регент не казался мне человеком, приходящим в восторг от детей, особенно если речь шла о маленькой девочке. У меня был богатый детский опыт и два с лишним года, чтобы привыкнуть к роли матери и осознанию себя в этой роли, а на Ривейна это известие свалилось как снег на голову.К тому же я попросту не видела примера по-настоящему заботливого отца. Боров на эту роль явно не годился. Но Ривейн и тут сумел меня удивить. Во-первых, тем, что общался с Верейкой без панибратства, пренебрежения или высокомерия. Во-вторых – своим методичным и каким-то благоговейным вниманием к ней, её словам, её желаниям. Он самолично проверял всё, что её касалось: шла ли речь о её нарядах, еде, кроватке, сопровождающей горничной… Как-то очень быстро у них сложились свои собственные маленькие ритуалы: цветы, которые он ей дарил, чтение детских книг с картинками перед сном, которые Ривейн закупил в немеряном количестве, совместные конные прогулки – роль коня сначала исполнял маленький смирный пони, а Ривейн шёл рядом пешком, придерживая свою маленькую принцессу… Я и радовалась, и боялась – мне не верилось, что может быть… вот так. Так хорошо и так правильно. Но так было. Причина столь внезапного решения по поводу Дармарка вскоре стала очевидной: ллер Эхсан как раз отсутствовал, точнее, находился в отъезде, так что визит вежливости эгрейнским старым знакомым нанести никак бы не успел. На его же счастье: чернокаменные горы Дармарка совершенно меня покорили, и я никак не могла промолчать об этом, а Ривейн мрачно пыхтел, беседуя с Верейкой и старательно делая вид, что не видит моего восторженного лица. В отличие от Эгрейна, у наших соседей не было единственной сильной столицы. Равнозначных политических столиц, как и вождей, имелось несколько. Эхсан главенствовал в Северной, нас приняли как раз таки в Южной. Целителей было двое, мужчина и женщина, что меня, признаться, немало удивило: я-то думала, что такое важное дело, как исцеление страждущих, женщинам в патриархальном Дармарке не доверят. Однако не стоило исключать возможность того, что ради целительницы женского пола Ривейн перерыл всю страну – очень уж ему не хотелось, чтобы жену досматривал высокий плечистый красавец с тёмной гривой заплетенных в косички длинных волос. |