Онлайн книга «Семь моих смертей»
|
То, что «Адмирал» – это Ривейн, я поняла не сразу. Но, помолчав, принялась рассказывать, всё, как есть, уже под конец запоздало испугавшись, а не решит ли некоронованный король Сумрачного квартала заключить сделку с законным королём Эгрейна, выдав ему сбежавшую девицу. Но Пегий не спешил рвануть с места с доносом: он задумчиво ковырялся спичкой в зубах, очевидно, обдумывая услышанное. - Ну, и чего делать думаешь? – первым нарушил он тишину. - Письмо Грамсу хочу передать, – честно сказала я. – Это садовник Ривейна… мой друг. - Повиниться хочешь? Или поторговаться? - Нет. Морской аквариум в королевском саду… отравленный. Рыбу эту есть нельзя, вода опасна, а на дне труп отца Мараны, – я тоже против воли хмыкнула. - Труп уже явно всплыл. - Если Марана не придумала что-нибудь… - Будь я на месте Адмирала, сразу запер бы эту шмару и выбил бы из неё всё. Вместе с зубами. - Может, выбьет. А может, поверит ей. Он её любил, не меня. А про труп она скажет, что это я его убила, например. Я уже отправила на его глазах одного человека на казнь. Его не убили, а отрубили руки, но всё равно… - Правда, отправила? – не без любопытства спросил Стагер, словно мы вели с ним дружеский разговор, и он был моим добрым заботливым дядюшкой и не больше, а речь мы вели о какой-нибудь будничной чепухе. – А с чего так? - За дело. - Ну, туда и дорога. Думаешь, ей поверит, не тебе? И всё равно уберечь хочешь? - Хочу. - Думаешь, ты лучше его? - Почему? – растерялась я. Хоть было тяжело ворочать языком и держать глаза открытыми, разговор позволял отвлечься от тоски. Страшно было представить, что будет, когда Стагер наконец уйдёт. - Думаешь, совсем он межеумок? - Я не думаю! Просто… - Сохнешь по нему, ребёнка его сберечь хотела, а считаешь, что у него в башке вата, что он одну бабу от другой не отличит, сухое от мокрого? - Один раз уже не отличил! - Там он сам хотел себе соврать, хотел, чтобы мил тебе был, вот и закрывал глаза. Уверена, что слушать тебя не будет? - Марана ему жена, – сказала. – Не я. - Нужна ему такая жена, с такой и врагов не надо! Прирезать её по-тихому, да к папахену в пруд до весны. - Он не такой. - И ты ему глаза хочешь какой-то писулькой раскрыть? Как есть дура. - Дура. Стагер покачался на стуле. - Сохнешь по нему – а лечь под любого готова? - Не под любого, – вспыхнула я. – Просто… - Я тебе еще в прошлый раз сказал – в шмары не годишься, усекла? А вся суть-то в том, что ты жрёшь себя поедом, тебе сейчас чем хуже, тем лучше. Да? Наказать себя хочешь? - Я брата не спасла. Сбежала от него. От Ривейна. Я… никого не спасла. - Хочешь мой совет? – Пегий потёр свой застарелый шрам и поморщился. – Иди к нему и поговори. Скажи всё, как мне сказала. Ну? - Не за себя я боюсь. - Дура. Он наклонился, вглядываясь в глаза. - Хороша ты. Про тело и прочее молчу, сама не слепая. Чистое у тебя нутро, не продажное, не подлое. Сильная, гибкая, точно ивовый прут. Хороша. Жаль, что дура. Не по-человечески. По-бабьи – дура. Я невольно сжалась, но постаралась удержать лицо. - Но и тебя сломать можно. - Уже сломали. - Надломили, да. Но ещё не сломали. Маляву адмиральскому стригачу отправлю. Как там старика зовут? - Грамс, – прошептала я, приподнимаясь в немыслимой надежде. – Помощник королевского садовничьего. Но… - Не дёргайся, сам всё изложу, как надо, писать умею. |