Онлайн книга «Семь моих смертей»
|
Я не выдержала и ударила его по лицу ладонью наотмашь. Неумело, но со всей силой на которую была способна. Тут же заныли пальцы. - Ваша жена не ваша рабыня, – сказала я, глядя в его глаза, такие близкие, такие тёмные сейчас. – Встаньте немедленно. Я не буду иметь с вами никакого дела, пока не услышу извинений. По всем пунктам. За ваше недоверие, прежде всего. И за это хамство. И не трогайте меня! - Извинений за что?! За то, что вы шляетесь по ночам, и я должен смотреть, как вас лапает… Его пальцы болезненно сжались на моём бедре, горячее дыхание опалило лицо. Вторая рука пролезла под тугой корсаж, болезненно и жадно сминая грудь, так, что я снова беззвучно охнула. Он хотел наказать меня, и злость не пугала, не испугала бы... не будь в ней толики чувственного вожделения. Живот свело. Губы Ривейна коснулись шеи, я чувствовала его тёплое дыхание. - Никто не будет к вам прикасаться. Никто чужой. Никогда. Только я. - Никто и не прикасался! – зло выдохнула я ему в лицо, не имея возможности отодвинуться. – И вы тоже не будете, если продолжите говорить со мной в таком тоне. - Он держал вас за руки. Улыбался. А вы..! - А вы обещали, что не будете принуждать меня силой. Врали? Не трогайте меня! Ривейн молчал, только зелёные глаза сверкали. Внезапно он поднялся. Резко, гибко. - Раздевайтесь. Немедленно. - Нет! – я попыталась встать, а он опять несильно подтолкнул меня в плечо. - Делайте, что говорят! Вы же утверждаете, что я так с вами обращаюсь? Как скажете, так и буду. - Совсем мозги потеряли? – я села на кровати и оправила юбку и корсаж. – Раздевайте сами, если вам угодно. Но после этого вы для меня существовать перестанете. Впрочем, не уверена, что вам есть до этого дело. Уходите и не позорьтесь. Дверь закройте с той стороны. И этих ваших подстилок, которые вам на меня доносят,видеть больше не хочу. Трахайте кого угодно, мне-то без разницы, но прислуживать мне они больше не будут. Ищите новых. Нет, новую. Далаю, если вы ещё её не трогали, можете оставить. Ривейн молчал. - Убирайтесь к Слуту, – повторила я. – Я поступила опрометчиво, признаю. Но этот театр разводить передо мной не нужно. Кто-то выкрал оружие ллера, точнее, подменил его, и это наводит на мысли, что… Я осеклась. Ривейн молчал. Тяжело дышал, глядя куда-то сквозь меня. А потом вышел, оглушительно громко хлопнув дверью. Я упала на подушку, не зная, выиграла ли только что очередное сражение – или проиграла подчистую, потеряв всё и сразу. Внезапно я снова почувствовала укол – куда более резкий. Опустила глаза на лежащие на коленях пяльцы. Иголка, которую я отбросила на стол, лежала теперь на них, и это она только что уколола меня в палец. Маленькое пятнышко крови расплывалось по белой канве. *** День тянулся липко, тягуче и бессмысленно. Выходить из комнаты, вопреки обыкновению, я не стала: может быть, этот демарш был глупым и детским, помнится, Брай не выходил из кладовой почти полдня после того, как я отругала его за запах дешёвых сигарок изо рта. Но мне не хотелось столкнуться с Ривейном где-нибудь в коридоре, не хотелось вообще никого видеть. На бедре остались синяки, повторяющие очертания его пальцев. Может быть, с того момента, как Боров пнул мою мать незадолго до моего рождения, у меня в голову намертво впечаталось категорическое неприятие никакого насилия. Да, Ривейн по сути ничего мне и не сделал. Но удержался от этого «чего-то» с немалым трудом, я чувствовала. Не перешёл грань, но мог бы. Мог бы и даже хотел… |