Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 68 – Татьяна Сотскова

Лицо Зенона озарилось — он явно ловил каждое мое слово, как голодный зверь.

— Да? Например? Спрашивай. Я сегодня в щедром настроении на откровения.

Я сделала вид, что задумалась, отламывая кусок хлеба, который вытащила из пакета. Воздух стал густым, звенящим. Момент истины витал между нами, и я знала, что другого шанса может и не быть. Так что решилась спросить то, что меня сильно волновало.

— Ну… — начала я, играя с едой. — Расскажи о своем брате. Ты говорил, он… погиб.

Я боялась, что он замкнется. Что шутливая атмосфера рухнет, и он отдалится. Боялась, что кажусь слишком навязчивой в этой теме, и дракон обо всем догадается. Он же умный, только с виду кажется дурашливым и легкомысленным. Он может начать подозревать меня в чем-либо.

Но Зенон… улыбнулся. Грустно, светло и как-то по-детски ранимо.

— О, Ари… — он произнес имя с такой нежностью, что у меня внутри все перевернулось. — Да, у дяди Кассиана был сын. Мой двоюродный брат. Он был… ну, просто комок энергии и смеха. Маленький, но уже такой сильный. Все видели, что именно он станет следующим главой после меня. Дядя… дядя просто светился от счастья. Он его обожал.

Зенон откинул голову, глядя на темнеющее небо.

— На первый день рождения Ари устроили пир на весь мир. Съехались все — короли, драконы, эльфийские лорды… Шум, веселье, море еды и вина. Больше всех радовался мой дядя. Ты бы видела. Каким он счастливым тогда был. Все праздновали, и кто-то из гостей, уже изрядно подвыпив, спросил: «Где же именинник? Почему не покажете наследника?»

Зенон сделал паузу, и его голос стал тише, но четче.

— А дядя Кассиан, тоже веселый,гордый, ответил: «Драконята после рождения — самые уязвимые существа на свете. Не телом — душой. Их сердца открыты безраздельно. Они могут привязаться к первому, кто проявит к ним доброту, признать его семьей. Это опасно. Пока их сердца не окрепнут, они находятся только с матерью. Никто чужой не должен их видеть».

Зенон замолчал, дав словам повиснуть в воздухе.

Я перестала дышать. Мир сузился до его голоса и леденящего ужаса, медленно поднимающегося по моей спине.

«Самые уязвимые… Могут привязаться к первому… Признать семьей… Никто чужой не должен их видеть».

Кусочек хлеба выскользнул у меня из пальцев и упал на землю. Я даже не заметила. Перед моими глазами поплыли круги. Голова закружилась.

Мои родители… Они могли… Они могли…

Я сглотнула ком в горле, пытаясь не выдать своего состояния. Но мои руки дрожали.

Зенон смотрел на меня. Не насквозь, а с тихим, грустным пониманием, будто знал, какой эффект производят его слова. И ждал.

Я улыбнулась, взяв себя в руки, а Зенон продолжил:

— Пир продолжался, и тогда кто-то и людей спросил: «А где же мама именинника? Почему она не празднует?» И дядя ответил: «Да все по той же причине: она сейчас с ним, охраняет, чтобы никто чужой случайно не привязался к малышу». Веселье продолжалось, но… Гостей вдруг стало меньше. Это заметили не сразу, да и никто не думал, что кто-то может ТАК поступить в праздник, в гостях… В этот же день Ари пропал. Прямо из люльки, прямо из рук спящей матери. Они пытались найти следы, и нашли. Его выкрало одно маленькое королевство, из-за чувства неплоноценности. Они хотели расширить границы, хотели силы и власти.

Я выдохнула, стараясь делать вид, словно меня эта история не касается.