Книга Дорогой Монстр-Клаус, страница 42 – Мэйв Блэк

Я жажду только одного — влаги между её бёдер. Представляю: когда наши соки смешаются, на вкус это будет как мятное печенье. От этой мысли я начинаю тосковать по тому, чего мне нельзя. Мы не договаривались о сексе, не то чтобы он был под запретом — по крайней мере, не для меня.

— Ты так хорошо меня принимаешь, — хвалю я, слова вылетают отрывисто, дыхание сбито. Она меня уничтожает.Я, блять, просто теряю рассудок от её рта и нервных рук, наглаживающих меня.

Её внимание переключается на меня, и этот затуманенный взгляд — это уже перебор. Слишком, чтобы я мог и дальше сдерживаться.

— Как далеко ты зайдешь, Ксочитль? Как многому ты хочешь научиться?

Ее глаза сужаются, пока она продолжает свои ласки, и это говорит мне, блять, слишком о многом.

— Слова, Ксочитль. Мне нужны твои грёбаные слова.

Она отрывается от меня, и слюна стекает по её лицу. Она облизывает припухшие от члена губы, пожирая меня глазами. Я провожу большим пальцем по её мокрому подбородку, стирая следы её стараний.

— Я хочу, чтобы ты стал моим первым, — признается она, и фирменный румянец заливает её щеки и грудь. Мое тело словно замирает от её слов. Она правда это сказала? Эта мысль крутилась у меня в голове с момента прибытия сюда, но по большей части это говорил мой член. Логическая часть меня не считала это реалистичным сценарием.

— Бери, — низко командую я, ошеломленный тем, что все мои фантазии воплощаются в жизнь.

— Как я узнаю, что делать, если ты не покажешь мне первым?

Эти слова тут же сдувают меня, лопая мысль о том, что это было чем-то большим. Это напоминает мне о моем месте. Я учу её. Показываю, как доставить удовольствие её любовнику. И всё.

— Если будешь сверху, будет не так больно, — объясняю я, не углубляясь в чувства,гноящиеся у меня под ребрами. — Ты сможешь контролировать, насколько глубоко принимаешь.

Наши взгляды встречаются, и она, кажется, обдумывает моё предложение.

— Я могу принять тебя целиком, — наконец говорит она, и пульсация в моих яйцах усиливается. Она вообще понимает, насколько это, блять, сексуально, когда она говорит такое дерьмо? — Я хочу, чтобы ты трахнул меня так, как если бы я была любой другой.

— Блять, Радость. Нельзя говорить такое дерьмо, — признаюсь я; чувство опьянения захлестывает все органы чувств. Её язык снова высовывается, чтобы подразнить мою головку, медленно и уверенно.

— Я твой подарок сегодня, Санта. Вот чего я хочу. Чтобы ты развернул меня и использовал. — Она ставит точку в своих словах, слегка прикусывая головку моего члена.

— Ложись на спину, закрой глаза, — мягко командую я. Она опускается с пяток и перекатывается на спину. Без подсказки раздвигает бедра. Даже полностью одетая, она неотразима. — Глаза закрыты.

Они закрываются, никаких возражений.

Я бросаюсь к её коробке с рождественскими украшениями в шкафу. После украшения ёлки мы смотрели фильмы, пока наряжали весь дом. А теперь, с тем, что осталось, я проверю свои фантазии на практике. Хватаю то, что мне нужно; член адски пульсирует. Я не теряю времени, избавляясь от штанов, боксеров и рубашки. Я расправляю крылья, освобождая их, мне нужно, чтобы они были частью этого.

Когда я возвращаюсь, эта маленькая чертовка уже избавилась от одежды.

— Ты маленький монстр, — журю я. Она закрывает глаза руками, но раздвигает пальцы, когда я подхожу. — Не подглядывать!