Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 37 – Ульяна Муратова

От признания мамы в адюльтере я оступилась и полетелабы с лестницы, если бы она не подхватила меня под локоть.

— Ты… изменяла отцу?

— Иначе я бы сошла с ума, — уверенно ответила мама. — Ты больше не ребёнок, Ася, а я не святая великомученица рода Разумовских. Мне тоже хотелось тепла. Твой отец не возражал до тех пор, пока я блюла свою репутацию и рожала детей только от него. Я честно выполняла выставленные им условия. Точно так же, как делала предыдущая княгиня и княгиня до неё. А что до твоего выбора, Ася, то совет могу тебе дать лишь один: выбирай того, кто нравится сильнее других и кому нравишься ты. Быть может, что-то годное из этого и получится в итоге.

— Это при условии, что выбор вообще будет.

— Будет. Судя по всему, ни Берский, ни Огневский от борьбы за твою руку не откажутся, а где они, там и другие. Полозовские не упустят шанс утереть нос соседям, а Врановские давно мечтают заполучить наш дар. Иди переоденься и приходи в детскую. Аврора наверняка изнывает от тревоги и любопытства.

Мама коснулась моей щеки, и на душе полегчало. Выбор уже не казался таким уж страшным. В конце концов, у неё не было и такого.

Я искренне улыбнулась — первый раз за весь день.

— Переодевайся и приходи к нам, — повторила мама.

Мы с Лазуркой заперлись в светлице, и я наконец сняла платье, ставшее стягом моей участи. Надела удобные домашние брюки, тёплую фланелевую рубашку и завязала волосы узлом. Не сразу заметила, что за окном всё это время топтался Вроний.

— Подглядываешь? — весело спросила я и открыла окно, думая, что он принёс записку, но на этот раз он остался караулить снаружи, так и не впорхнув внутрь. — Или приглядываешь?

В ответ птиц степенно кивнул.

— Врановский держит слово, да? — я потянулась к нему и погладила иссиня-чёрные маховые перья, а потом почесала подбородочек под клювом. — Хороший Вроний. Умный.

Птичьи эмоции были странными, однако я их всё равно ощущала. Кажется, Вронию по вкусу и мои ласки, и возложенная на него миссия.

Лазурка возмущённо запищала, обиженно глядя на меня.

— Ты тоже умная, — погладила ещё и её, чтобы не ревновала, а потом сказала ворону: — Мы идём в детскую, я приоткрою там для тебя окно, пока погода хорошая.

Подхватила Лазурку и направилась в самую обжитую комнату женской половины терема. Аврора лежала на огромных, набитых ароматным мхом напольныхподушках и читала Артёму с Астрой сказку:

— А Красная Шапочка не послушала маму, пошла на болото, понесла в соседний клан пирожки для старенькой бабушки…

— Не́сись! — взволнованно воскликнул Артемий, не замечая меня.

— И топь! Нельзя по болоту без взрослых ходить! — хмурилась шестилетняя Астра.

— А вокруг туман ползёт… Всё застилает… Кочки прикрывает, на ряску ложится, скрывает бочаги… — мрачным голосом протянула Аврора.

— Не́сись! — взвизгнул братик.

— Шла она шла… и тут ей навстречу… — замогильным шёпотом проговорила Аврора, а двенадцатилетняя Варвара лишь закатила глаза, показывая, что на неё такие штучки уже не действуют.

— Несись! — в третий раз завопил Артемий, вскочив с места.

— Не-е-ечи-и-исть!.. — провыла сестра, после потянула к нему руки, плавно поднимаясь на ноги и изображая зыбочницу.

Артёмка с гиканьем принялся наворачивать круги по комнате, убегая от сестры. Астра тоже убегала — за компанию. Споткнулась о деловую Варю, та не удержалась и присоединилась, и вот они уже носились по огромной детской вчетвером. А я что? Поддалась разлитому по комнате густому азарту и подключилась: