Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 23 – Ульяна Муратова

Он нахально поцеловал тыльную сторону моей ладони, оставив на коже горячий след, согревающий теплом даже после того, как он отпустил руку. Я потерянно посмотрела на отца. Он позволит такую бесцеремонность?

Видимо, да…

Кто не стал молчать, так это Берский:

— Какая жалость, Анастасия Васильевна, руки-то теперь придётся мыть.

— Мыть пришлось бы, если бы к ручке княжны слюнявой пастью приложился бы ты, — не остался в долгу Яровлад, и мгновенно стало понятно, что вражда между этими двумя уходит корнями глубоко в прошлое.

Оба потихоньку заводились, и если в эмоциях Бориса преобладал скорее азарт и желание затеять драку, то Огневский плавно погружался в гнев. Я всегда считала, что их фамилия связана с огнём, но что если она указывает именно на гнев?

— А что, Борис, мне ручку не послюнявишь? Или я рожей не вышла? — весело спросила аловласая Олеся, одной рукой хлопнув по плечу своего князя, а другую демонстративно протянув оборотнику.

И всё бы хорошо, но рука была в перчатке, влажно блестевшей и перепачканной то ли машинным маслом, то ли болотной грязью с лодочных верёвок.

Берский хмыкнул, принимая вызов. Беспардонно стянул перчатку с протянутой руки, сжал её в огромной лапище, развернул ладошкой вверх и поцеловал в самый центр, подняв лукавый ореховый взгляд на Олесю:

— Готов целовать не только ваши руки, огненная госпожа. Приходите ко мне, когда вам надоест тушить пожары за вашими соплеменниками. Я могу предложить занятие поинтересней.

Я не без тщеславия отметила, что бурное желание, обволакивающее меня с ног до головы, не переключилось на аловласую огневичку — она явно интересовала Берского куда меньше, но он не преминул побесить её сопровождавших.

Я продолжала улыбаться, уподобляясь кукле с нарисованными розовой краскойгубами.

Перевела взгляд на Полозовского, и тот насмешливо выгнул бровь, прекрасно поняв мои мысли. Я едва заметно пожала плечами, а Яровлад тем временем привлёк всеобщее внимание, пророкотав:

— Давайте не будем терять времени и уже начнём?

— Мы всё ещё ожидаем прибытия клана Врановских.

— Обойдёмся без них, — посмотрел мне в глаза Яровлад, одновременно пугая и гипнотизируя взглядом огненных глаз. — Все главные лица уже собрались.

— Не думаю, — ответил отец, ни капли не тушуясь из-за давящего присутствия Огневского. — Врановские прибудут, не сомневайтесь.

— А это не Белосокольские… летят? — с детским изумлением спросила Олеся, указывая в сторону открытой двери, ведущей на причал.

В проёме, составляющем два ярких цветовых квадрата — лазурный небесный и чернильный водный — появились точки, стремглав приближающиеся к нашему терему и увеличивающиеся на глазах. В небе — белые. На воде — черные.

Несколько мгновений спустя оказалось, что Белосокольские действительно летят… Их необыкновенные крылатые суда плавно снижались по мере приближения к терему, и в какой-то момент чёрные автолодки Врановских разошлись в стороны, давая место для приводнения.

Гости пристали к каменному причалу и высыпали на него, словно перемешанные шахматные фигуры, вытряхнутые из коробки. Высокие, статные, невероятно похожие и в то же время антонимичные друг другу.

Кареглазые короткостриженные блондины, одетые в светлое серебро и молочный кварц. Сероглазые длинноволосые брюнеты, одетые в тёмное серебро и обсидиан. На широких плечах — белые кречеты и чёрные вороны.