Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 173 – Ульяна Муратова

— Ну-ка, все живо в общую залу! — громко скомандовала встретившая нас женщина, и началась сутолока.

Одетые в куртки дети высыпали отовсюду, замерли при виде нас и в ужасе попрятались.

— Это вы детей пугаете, — обвинительно сказала Дарену Роя.

И хотя это с высокой долей вероятности было правдой, я всё равно посмотрела на сестру осуждающе. В чем радость постоянно поддевать друг друга, особенно учитывая разницу в саркастично-весовых категориях? С трудом представлялось, что она может сказать Дарену нечто по-настоящему обидное. Такую самооценку просто так не расшатать.

— Так вот почему вы так реагируете! Вы меня боитесь! — обрадовался вдруг он. — Вы же ещё тоже дитя!

Роя вспыхнула маковым цветом, а я лишь скептически поджала губы — так и знала, что этим кончится. Учитывая, что созревать Аврора начала едва ли не раньше меня, а женскими формами уже превосходила, то шпильку можно было бы пропустить мимо ушей или отбить чем-то достойным, вместе этого сестра сердито расфыркалась и стала похожа на пунцовую мокрую сову.

— Пожалуйста, прекратите оба! — не выдержала я. — Вы действительно пугаете детей, тут же есть совсем малыши!

Малышей было двое, плюс одна из женщин оказалась беременной. Всего я насчитала полторы дюжины детей, и когда они расселись по убогим лавкам, глядя на меня с опаской, мне стало стыдно и обидно за них, одетых в дешёвую уличную одежду, сидящих в ожидании выволочки.

Я почувствовала себя просто отвратительно — каким-то жестоким ревизором.

Они смотрели на меня синими глазами, такими же небесно-яркими, как глаза остальных моих сестёр и брата, и стоя перед ними в дорогой, ладно скроенной одежде, в куртке из кожи крысюка, которая стоила больше, чем всё убранство этого дома, я ощутила стыд.

А ещё поняла, что они — такие же родные мне, как Артёмка, Астра, Варя и Роя, а значит, я должна позаботитьсяо каждом из них.

Да, я не просила этой ответственности и уж точно не стремилась встать во главе клана в восемнадцать лет, но я не разрешила себе ни сдаваться, ни ломаться под гнётом обстоятельств.

Ничего, мы как-нибудь найдём способ их всех поднять на ноги и прокормить. Распродадим библиотеку или будем пускать в неё посетителей по баснословно дорогим абонементам, заложим драгоценности, если потребуется. Всё равно я не смогу есть деликатесы из фарфоровой посуды, зная, что где-то в холоде и изоляции от остального мира растут мои братья и сёстры.

— Меня зовут Ася, и я — ваша старшая сестра. Наш с вами папа погиб, и теперь я позабочусь о вас. Через три дня мы организуем транспорт и перевезём вас в княжеский терем в Синеграде. Вы познакомитесь со своими кузенами и с историей нашего рода, к которому вы все принадлежите. Разумеется, ваши мамы поедут вместе с нами и помогут мне заботиться о вас, а мой муж Александр Теневладович обещал нанять для вас самых лучших преподавателей и устроить интересные занятия.

Дети молчали. Кажется, они пока не понимали, что происходит, но тут одна из старших девочек горько всхлипнула, и ещё секунду назад мирную комнату затопил детский рёв.

Я растерялась, но тут мне на помощь пришёл Саша:

— А кто любит конфеты и сладкие пряники? И рисовать? У нас есть подарки!

Подарки дети любили, и рёв кончился также внезапно, как начался — словно ураганный ветер вдруг передумал выкорчёвывать с корнем старые сосны и решил прилечь на мшаник, отдохнуть от суеты и понаблюдать за блестящими жуками.