Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 140 – Ульяна Муратова

Даже если бы я запретила себе думать о Саше и прикасаться к нему, всё равно бы сорвалась.

Как сказал Мирияд? На слишком жёсткую эмоциональную диету нас посадили? Он прав. И Саша наверняка это понимает, именно поэтому он снял амулет. Дал мне прочувствовать то, что испытывает, позволил распробовать, а уже потом рассказал правду.

Стратег.

Избавился от неуживчивого тестя, прибрал к рукам его клан, заручился практически безоговорочной поддержкой тёщи, а теперь просто выждет, пока жена сама не придёт к нему в объятия.

Не стал цепляться за фамилию и мужскую гордость — с лёгкостью согласился возглавить новый род, а ведь в его родном клане титул князя ему не светил. Он предпочёл не вступать в борьбу за власть с собственными братьями, а опереться на их поддержку и расширить сферу влияния, заодно сравнявшись в положении со старшим из них. И при этом в клан Разумовских не вошёл, дал понять в том числе и мне, что с новым именем и новой кровью придут новые порядки. И сделал это настолько изящно, что ничем не поступился, да ещё и вернул моё расположение в процессе, ведь в итоге желаемое получил не только он, но и я. Он не задвинул мои интересы на задний план, а предложил решение, полностью удовлетворяющее нас обоих. Из десятков паршивых вариантов выбрал лучший.

Такая продуманность настолько бесит, что аж немного восторгает.

Зато теперь понятно, почему у Врановских нет живых врагов и им всё сходит с рук. И убийство Разумовских тоже сойдёт. Я уже об этом позаботилась — ни слова при других кланах не проронила и не пророню.

Посмотрела на поступки Саши, как на ходы в шахматной партии и восхитилась их точностью.

Каждая фигура на его поле имела значение.

Взять Морану.

Она и внимание Берского отвлекла, и запонку украла, и ценные гены получила, и на оскорбления нарвалась, от которых Саша потом «благородно» очистил моё имя, получив легитимный повод для убийства Берского, а заодно и повод для объявления войны. Войны, в которой именно Морана будет играть одну из ключевых ролей, потому что сможет управлять алтарём Берских. И вот что самоеудивительное — Морана не была пешкой Александра. Она была его королевой. Он не жертвовал ею, не использовал вслепую, он, кажется, наслаждался тем, насколько она могущественна. А ещё он ей доверял и никогда бы не предал, в этом я готова была поклясться жизнью, слишком тёплым становился голос, когда он о ней говорил. Он любил свою названную сестру и играл не против неё, а вместе с ней. Замирал на доске, ожидая, пока она готова будет сделать свой ход, будучи абсолютно уверенным, что она сходит правильно и не подведёт.

И такая синергия вызвала у меня приступ если не зависти, то острого желания, чтобы и мне доверяли, и меня считали королевой, и со мной разыгрывали сложные политические комбинации.

Сегодняшнее слияние с алтарём словно выстудило из меня остатки детской наивности и нерешительности. Дало новую внутреннюю опору и уверенность в себе. Закалило тот стержень, который был во мне всегда. Я ведь и раньше шла наперекор другим, просто делала это дрожа и крадучись, но теперь с этим покончено.

Я не собиралась больше прятаться в своей светлице — я хотела действовать!

Причём действовать самостоятельно, без чужих подсказок и одобрений, именно поэтому будить Сашу не стала. Времени и так упущено слишком много — днём с Полозовским я не поговорила, всё проспала. Если не поймать его сейчас, то он ляжет спать, а утром может взять и уехать, так и не дождавшись разговора. В конце концов, у него наверняка есть более важные дела, чем торчать в чужом тереме.