Книга Любимая жена-попаданка для герцога, страница 66 – Ульяна Соболева

— Вы не посмеете бросить принцессу! — воскликнул Гвидо.

— Не посмею, — согласилась я. — Но и не дам вам убить тысячи людей своей некомпетентностью. Так что выбор у короля простой: либо он принимает мои условия, либо ищет другого врача для дочери.

Они удалились, шипя как потревоженная змеиная нора.Когда дверь захлопнулась, Изольда рассмеялась.

— Вы невероятны, — сказала она. — Я никогда не видела, чтобы кто-то так разговаривал с Мастером Гвидо. Он ведь личный врач короля!

— И прекрасно справляется с поддержанием королевского запора, не сомневаюсь,— съязвила я. — Но лечить настоящие болезни он не умеет.

— Отец будет в ярости, — предупредила Изольда.

— Пусть, — я вернулась к своим записям. — Я здесь не для того, чтобы нравиться.

Я здесь, чтобы вылечить вас.

Вечером, в своих покоях, я сидела за столом и писала письмо. Очередное письмо Райнару, которое никогда не отправлю.

Король Альдред установил цензуру на всю корреспонденцию — входящую и исходящую. Любое письмо проверялось, читалось, анализировалось. И я не могла рисковать, что мои личные слова попадут в чужие руки.

Поэтому я просто писала. Складывала листы в шкатулку. Копила слова, которые когда-нибудь, может быть, прочитает тот, кому они предназначены.

"Мой любимый Райнар,

Прошла неделя. Всего неделя, а кажется — вечность. Я скучаю так сильно, что это физически болит. Просыпаюсь ночью и тянусь к тебе, но вместо твоего тепла встречаю холодные простыни.

Изольда идёт на поправку. Она удивительная девушка — умная, любопытная, с таким же стремлением к знаниям, как у меня. Мы стали друзьями. Она напоминает мне о том, почему я стала врачом. О важности того, что я делаю.

Но по ночам, когда я одна в этой чужой комнате, в этом чужом дворце, я думаю только о тебе. Вспоминаю твой голос, твои руки, твою улыбку Ту, редкую, настоящую улыбку, которую ты показываешь только мне.

Помнишь нашу последнюю ночь? Я помню каждую секунду. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое слово. Это всё, что поддерживает меня здесь.

Я вернусь. Обещаю. Вылечу Изольду и вернусь к тебе. И тогда мы больше никогда не расстанемся.

Твоя, только твоя, всегда твоя, Вайнерис."

Я сложила письмо, запечатала воском, положила в шкатулку к остальным. Семь писем за семь дней. Семь признаний в любви, которые никогда не дойдут до адресата.

Я подошла к окну, глядя на ночной город. где-то там, за сотнями миль, был он. Мой дом. Моё сердце.

Тело откликалось на воспоминания предательским теплом. Я помнила последнюю ночь — его руки на моей коже, его губы на моих губах, ощущение абсолютного единения.

Я закрыла глаза, представляя, что он здесь. Рядом. Обнимает меня сзади, целует шею, шепчет слова любви.

— Я скучаю, — прошептала я в темноту. — Так чертовски скучаю.

— Он тоже скучает, — раздался голос Василиуса. Кот сидел на кровати, наблюдая за мной зелёными глазами. — Я чувствую это даже отсюда. Тоскует как раненый волк.

— Это не помогает, — я отвернулась от окна.

— А что поможет? — философски спросил кот — Время. Расстояние. Завершение дела.

— Всё вместе, — вздохнула я. — И побыстрее.

Я легла в постель, укрывшись одеялом. Но сон не шёл. Я лежала, глядя в потолок, вспоминая.

ЕГО смех. ЕГО взгляд. То, как он говорил моё имя — с такой нежностью, что сердце сжималось.

Наша близость. Медленная, глубокая, наполненная любовью. Моменты, когда границы между нами стирались, и мы были одним целым.