Книга Эльфийка-травница для дракона-циника, страница 9 – Лиззи Голден

В тот вечер в его душе что-то окончательно сломалось. Дядя со своими дурацкими экспериментами с его судьбой сделал его изгоем. Наверное, он того и хотел. А Лаиса… в который раз доказала, что за маской нежности очень часто скрывается холодный расчет. Все имеет цену, а доброта — всего лишь признак слабости и глупый самообман.

Сайрен, выйдя из ресторана, швыряет бархатную коробку в темные воды канала. Кольцо, стоящее целого состояния, уходит на дно без всплеска.

С этого момента он клянется никогда больше не позволять чувствам руководитьразумом, не верить обманчивой внешности и навсегда закрыть сердце от любви. Эта клятва становится его прочной броней, которую вряд ли что-то или кто-то сможет пробить.

Сейчас

Мирина бледнеет. Если до этого она храбрилась и даже пыталась о чем-то просить, то теперь она не смеет поднять глаз.

― Нет… мне ничего такого не нужно, ― говорит она, судорожно вздыхая. ― Я не стану вас связывать… настолько. Я просто хочу быть уверенной, что меня и моего сына не выгонят завтра же на улицу, как это уже случилось.

Ее нежно-розовое лицо, как у фарфоровой куколки, сейчас ужасно бледное и никак не может обрести прежние краски. Сайрена это даже задевает. Как будто для нее брак с драконом ― какая-то гадость. Хотя для эльфов это всегда считалось престижным, даже честью.

Хотя… может у них тоже не в чести драконы-травники?

Сайрен не будет в этом разбираться.

― В этом ты и так можешь быть уверена, ― ворчит он, думая о том, что магию дяди будет не так просто победить, так что… эти двое поживут какое-то время в поместье, так уж и быть.

― Я вернусь только ради Илая. ― Мирина вскидывает глаза, уже поборов смущение. ― Чтобы он пошел учиться в элитную школу и имел достойное будущее. А я… я не знаю, какова моя роль в вашем поместье.

В ее взгляде проглядывает беспокойство, будто она боится, что ее принудят делать то, к чему она не готова. «Роль любовницы моего дяди тебя вполне устраивала!» ― чуть было не выдает Сайрен, но вовремя закрывает рот. Не стоит злить эльфийку, пока не решится вопрос с дядиной магией.

― Вы дадите мне работу? ― продолжает она, из-за чего Сайрен в конец вскипает.

― Ваша работа ― следить за ребенком, чтобы он не бегал по моемудому. ― Он нарочно делает акцент на слове «мой». Чтобы эта эльфийка не мнила о себе слишком высоко. А слуг у него хватает, и ему совсем не хочется, чтобы Мирина ― дядина пассия ― осела в поместье надолго. Или вообще навсегда.

Он этого не допустит.

А пока пусть она тешит себя радужными мечтами и надеется на его милость. Может, он даже будет к ней… снисходителен, если она не станет слишком часто попадаться на глаза, и ее отпрыск будет вести себя тихо, как мышка.

Это все, чего он от нее ждет.

― Илай ― хороший мальчик, он не будет вам мешать, ― просто говорит Мирина, из-за чего Сайрен чувствует себя неловко. Слегка. Он тут же берет себя в руки и подхватывает дорожную сумку в цветочек, стоящую у входа.

― Значит, договорились?

Не дожидаясьответа, он разворачивается и выходит с вещами эльфийки. Она еще должна мальчишку своего найти ― бегает где-то по гостинице. Кажется, мать она так себе.

Всю дорогу они едут в напряжении. Сайрен хмуро смотрит в окно кареты, за которым ничего не видно, только редкие огни домов и постоялых дворов мелькают и тут же исчезают, уступая место непроглядной тьме. Он старательно не замечает слишком любопытного взгляда мальчишки, которого так и подмывает заговорить, но Мирина не позволяет, то и дело обращая на себя внимание и тихо заговаривая с ним о чем-то пустяковом.