Книга Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов, страница 97 – Юлия Ханевская

Удивительно, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. На каком-то ином уровне я почувствовала присутствие своего мужа. Настоящего в прошлом, и все еще фиктивного в настоящем.

Я не шелохнулась, чувствуя, как он приближается. Шаги были тихими, почти неслышными на ковре, но я кожей ощущала движение воздуха. Кристофер остановился позади, и я почувствовала его дыхание.

— Рейзор был… немногословен, — его голос звучал чуть хрипло, словно после долгого молчания. — Дело закрыто.

Я промолчала, продолжая смотреть на темнеющий горизонт. Хотелось расспросить о подробностях, но было страшно услышать то, что разрушит этот хрупкий, странный момент. В голове крутились мысли об артефактах, об ордене Спасителей, об Элинор. И о нем. О Кристофере, которого я то ли знала, то ли нет.

Он приблизился еще на шаг, и я почувствовала тепло его тела. Запах кожи и дерева, такой знакомый и в то же время почти забытый. Его руки коснулись моих запястий и медленно поползли вверх по плечам. Затем снова вниз, к ладоням. Легкие касания, как прикосновение перышка, вызвали дрожь по всему телу.

— Не замерзла? — прошептал он, и я почувствовала, как его дыхание опаляет мое ухо.

Я повернулась к нему лицом.

Кристофер наклонился и коснулся губами моеговиска. Его поцелуй пах мятой и солнцем — запахом безмятежности, уносящим в те времена, когда мир был ясен и прост. Но в этом же аромате звучал аккорд настоящего, напоминая о том, что я любима и нужна здесь и сейчас.

Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении защищенности, в невесомом прикосновении губ к коже. Хотелось запечатлеть этот миг навсегда, превратить его в талисман, оберегающий от грядущих бед. Но реальность, словно назойливый комар, зудела на границе сознания, напоминая о нерешенных проблемах и опасностях, притаившихся в сумраке.

Когда Кристофер отстранился, я открыла глаза и посмотрела на него. В полумраке сгущающихся сумерек его лицо казалось одновременно незнакомым и до боли родным. В глубине его глаз я увидела отражение собственной растерянности и робкой надежды. Мы стояли на перепутье, не зная, какой путь выбрать, но отчаянно стремясь найти дорогу друг к другу.

Я взяла его руку в свою. Наши пальцы переплелись, и по коже пробежала слабая дрожь. Кристофер шагнул вперед, прижимая меня к перилам балкона, и накрыл мои губы своими.

Поцелуй пробудил дремлющий огонь, и я подалась навстречу, обвивая его шею руками, целиком отдаваясь захлестнувшим ощущениям. Его прикосновения были требовательными, но в то же время нежными, словно он боялся сломать меня. Я отвечала с той же жадностью, пытаясь передать всю бурю чувств, клокочущих в душе. В этом поцелуе звучало обещание защиты, клятва верности и тихое признание в любви. Сейчас мы оба нуждались в этом, как в глотке свежего воздуха после долгого пребывания в пучине.

Казалось, прошла вечность, прежде чем мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Кристофер прижался лбом к моему лбу и прошептал:

— Прости, что меня так долго не было рядом.

Я поняла, он говорит обо всем: о драгхарах, об Ордене, о Никосе и о пережитом расставании, длиною в века.

— Теперь мы здесь, — ответила я, крепче сжимая его руку. — Вместе.

Это было все, что я могла сказать. Все, что имело значение.

Тишину разорвал треск веток внизу. Мы вздрогнули и отпрянули друг от друга, словно нас застигли за чем-то запретным. Кристофер настороженно прислушался.