Книга Жена проклятого графа, страница 62 – Надя Лахман

Старая карга была права. Я нашел тебя на пороге собственного дома с запиской, что ты мой сын. Мои любовные связи и твоя внешность не оставляли сомнений, что это правда. Я признал тебя своим наследником, единственным и законным, как плоть от плоти моей. Но что имела в виду ведьма, говоря о том, что я чего-то не знаю?

– Этот мальчик не простой, – зловеще прошептала ведьма. – У него может быть долгая… очень долгая жизнь, если он выживет. Но тяжело ему будет… предательство… зависть…

Видя мое побледневшее лицо, ведьма продолжила: – Но средство есть, – она приблизилась ко мне вплотную, вперившись в меня своими жуткими черными глазами. – Слушай меня, граф. Она его погубит, но она же его и спасет.

– Да о ком ты говоришь, ведьма?

– Девушка, – прокаркала ведьма. – Если хочешь, чтобы твой сын жил долго, а земли твои процветали, пусть возьмет ее в жены. Ее имя…

…Она назвала мне имя графини Амелии Флери. Вернувшись домой, я навел справки, но нигде не нашел малышки с таким именем. Только Всевышний знает, почему каждый год я продолжал искать ее, надеясь, что такая девушка все же существует. И лишь незадолго до моей болезни мне, наконец, повезло ее отыскать.

О дальнейшем ты знаешь. Я вызвал тебя обратно и отправил семье Флери приглашение погостить в замке, сразу озвучив свои планы, и Амелия приехала. Их род никогда не отличался ни богатством, ни знатностью, поэтому меня ничуть не удивило, что они откликнулись на мое предложение.

Но меня удивило другое…»

Письмо обрывалось, как будто отца что-то отвлекло, и он не успел его дописать. А после запечатал конверт, позабыв, что оно не дописано.

Но, зная его, я был уверен, что такое попросту невозможно.Отец всегда отличался внимательностью к деталям, и просто не позволил бы себе подобного, тем более он явно придавал письму большое значение. Я даже перевернул бумагу обратной стороной, но она была пуста. Не нашлось продолжения письма и в ящиках стола, хотя я перерыл их все до самого основания.

Так что же могло так удивить отца в семье Флери? Судя по всему, это случилось уже после их приезда в замок.

Я закрыл глаза, представляя перед мысленным взором то, что вспоминать было еще слишком болезненно. У моей жены не было отца, он давно умер. Но вряд ли этот факт мог бы кого-то удивить – такое иногда случалось, напротив, именно этим, скорее всего, и объяснялось бедственное положение их семьи, оставшейся без главы рода.

Что еще? Сопровождающие ее женщины, представившиеся опекуншами, носили на лицах вуали. Может быть, это? Но многие вдовы носили черные вуали, это тоже было вполне обычным делом.

«Вот только у них вуали были белые…», – вдруг вспомнилось мне. Могло ли быть так, что отца удивило именно это? Да нет, бред.

Или… нет?

Я пришла в себя в собственных покоях. За окном догорал малиново-синий закат, значит, без сознания я провела много часов. Странно. Прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что испытываю слабость, а еще уже знакомое мне тепло внутри, которое слишком часто ощущала последнее время. Неужели болезнь возвращается?

– Ами, я знаю, что ты уже не спишь.

Открыв глаза, я увидела, что рядом со мной на кровати сидит Рейвен. Мерцающие глаза, казавшиеся сейчас совсем черными, смотрели на меня хищно и опасно, но я видела в них не только это… Я видела беспокойство. За меня.