Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 95 – Юлия Марлин

– Если ты знал о проходе, почему не повел к детям вчера? – Я кое-как успокоила бешеное биение сердца.

Супруг, оставаясь собранным и сосредоточенным, вернулся к дивану, захватил шаль, подошел и набросил шерстяное кружево мне на плечи.

– На улице зима, в переходах прохладно.

Я закуталась в шаль и одарила мужа вопросительным взглядом.

– Вчера за нами наблюдали.

– А сегодня?

– Братец снял наблюдение. Не счел нас угрозой. – Черты мужского лица заострились, вокруг его кулаков кружила облачная синева.

Богиня. Я не ошиблась. Во всем виноват император. Прижала ладони к полыхнувшим жгучим огнем щекам. Голос не слушался:

– Почему ты молчал?

– Были сомнения.

– А теперь?

– Их не осталось. Себастьяну необходим наследник из правящего рода. Он сделал выбор.

Цвета и краски поблекли. Сил стоять не осталось. Я с горьким стоном покачнулась.

– У нас не так много времени. – Коннор обхватил мою талию широкими ладонями и повлек к прямоугольному проему в стене.

Он первым исчез в полутьме скользких от влаги стен. Я словно в тумане поспешила за ним. Нас окружила кромешная темнота. По ногам веяло сырыми морозными сквозняками. Муж создал три неярких магических светляка. Взмыв под неровные своды, бело-желтые шары поплыли чуть впереди, отбрасывая на шероховатые поверхности кривые блеклые тени.

Я старалась не задавать мужу лишних вопросов. Погруженная в нехорошие рассуждения, просто шла следом, кусала губы и усиленно смотрела под ноги на неровный пол из серого камня. От мыслей, что сына и доченьку в собственные наследники возжелал сам император – к горлу подкатывал тошнотворный комок. Сердце билось о ребра запертой в клетку умирающей птицей. Это не может быть правдой. Вот только факты упорно твердят об обратном.

– Осторожно, в полу дыра, - крепкие пальцы подхватили меня за локоть и рванули прочь от провалившейся каменной кладки.

Ахнув, прижалась к мужской груди и сама не поняла, как обняла нелюбимого мужа за шею.

– Не поранилась?

Он очень близко. Запястье опять начинает зудеть, а в груди расцветает сладкая необъяснимая жажда.

Шумно втянув затхлый воздух, стараясь не думать – о том насколько крепко я вжатаразгоряченным телом мужа в холодную стену, дернула ступней и успокоила:

– Нет.

– Тогда вперёд.

Мы петляли по узкому тайному ходу еще пару минут и наконец уперлись в тупик. Со стороны темная кладка казалась незыблемой, но стоило Коннору нажать на неприметные камни, кусок стены бесшумно сдвинулся вбок и выпустил в просторный светлый коридор.

Едва мы оказались на воле, ход захлопнулся. Коннор велел опереться ему на локоть, принять беззаботный вид, и повел в сторону арки. За ней широким мрачным полотном простирался еще один коридор.

– Дети там? – Шепнула одними губами.

– Думаю, да. Третья дверь слева.

Мы не дошли пары шагов. Из-за поворота вывернула толпа разодетых фрейлин, окружавших некую даму. Я мельком ее осмотрела. Степенная, немолодая и очень крепкая: суровое лицо, отталкивающая внешность. Увидев нас, женщина растолкала девиц локтями и, приподняв атласную юбку, пошла навстречу.

– Коннор, мальчик мой, это ты? – Прозвучал низкий дребезжащий, как несмазанная телега, голос.

Муж едва заметно поморщился.

– Тетушка Хэмбер.

Дама скривила бескровные губы.

– Какая встреча. Слышала, ты недавно вернулся с поля боя?

– Вернулся.