Книга Жена двух драконов, страница 25 – Йона Янссон

Полет продолжался, но теперь это было не падение в неизвестность, а целенаправленное движение к финалу пути и началу чего-то нового, страшного, невыразимо чужого. Воздух становился все холоднее, свист в ушах — пронзительнее, а свет, пробивавшийся сквозь клыки, приобрел призрачный оттенок. Путешествие подходило к концу. А вместе с ним заканчивалась жизнь Венетии, дочери мэра Трегора. То, что должно было начаться, принадлежало уже другой девушке — той, что выйдет из пасти дракона.

Сознание возвращалось медленно, нехотя продираясь сквозь мутную, вязкую толщу. Сначала нахлынуло тепло — почти знойное, столь непохожее на тот леденящий холод, что запомнился последним. Затем спина ощутила непривычную мягкость. Это было не нежное полотно девичьей постели в Трегоре и не скользкая, отвратительная плоть в пасти чудовища. Венетия лежала на чем-то утопающем, обволакивающем, словно тело погрузили в облако.

Она заставила себя открыть глаза, и мир поплыл во второй раз за день.

Вместо знакомого потолка с темными балками или бесконечного неба над головой простирался высокий свод, высеченный из цельного куска молочно-белого камня. Он источал собственный мягкий, фосфоресцирующий свет, в котором мерцали сотни вмурованных огоньков — рукотворные звезды призрачного неба. Густой воздух был напоен сложным, дурманящим букетом: сладковатые незнакомые цветы, пряная древесина, ноты ладана и что-то еще — холодное, металлическое, пахнущее свежим снегом на высоте.

Ложе напоминало алтарь. Шелков было так много, что они сливались в водопад переливающихся тканей — цвета увядшей розы, глубокого сапфира, бледного лунного золота. Легкие меха укрывали девушку, щекоча кожу тонким ворсом. Сама она была облачена в струящуюся сорочку из тончайшего белого шелка.

С трудом приподняв голову, Венетия огляделась. Комната поражала размерами: покои в отцовском дворце могли бы уместиться здесь раз пять. Стены, как и потолок, состояли из того же светящегося камня, инкрустированного мозаикой из лазурита, малахита и янтаря. Узоры сплетались в абстрактные вихри, стилизованные горные пики и силуэты летящих существ, слишком вытянутых и изящных для обычных птиц.

На массивном золотом подсвечнике в форме обвивающего змея горели толстые восковые свечи; их пламя стояло неподвижно в застывшем воздухе. У стены расположился туалетный столик из темного полированного дерева, заваленный серебряными гребнями, шкатулками из слоновой кости и флаконами горного хрусталя.

Но самым невероятным было то, что находилось напротив кровати. Стена отсутствовала — вместо нее зияла огромная арка, уходящая в непроглядную тьму. Впрочем, тьма не была пустой: сквозь проем, как через гигантское окно, на нее смотрело ночное небо, усыпанное мириадами звезд — таких яркихи близких, каких не увидишь в долине. Среди них плыла огромная луна в сияющей дымке ледяной крошки. И тогда пришло понимание: она находится на высоте, где облака остаются далеко внизу.

Осознание сдавило горло. Вершина мира. Логово Дракона.

Внезапно из тени выплыли две фигуры. Женщины в простых, безупречно чистых серых одеждах, с лицами непроницаемыми, как маски. Волосы убраны в строгие пучки, руки скрещены на животе. Они не поклонились и не улыбнулись — просто стояли, уставившись на гостью пустыми взглядами, полными безразличного ожидания.