Книга Замуж за врага. Лишняя в его доме, страница 18 – Екатерина Гераскина

Я дотронулась до медной ручки и толкнула полотно, тихо прозвонил колокольчик, когда мы вошли внутрь.

Внутри всё было просто, но аккуратно. Никакой лепнины, позолоты или излишней вычурности — только чистые столы, катушки нитей, ровные стопки тканей.

По стенам — полки с коробками, в углу — портновский манекен с булавками.

Пахло углями, воском и своеобразным запахом тканей.  Как мне кажется так и должна пахнуть настоящая мастерской.

Я отметила про себя, что ткани — хорошие. От нечего делать в доме я научилась разбиратьсяв них — подолгу слушала служанок, наблюдала, как они ухаживали за нарядами матери и сестры.

Ткани здесь были качественные, добротные, рассчитанные на средний класс… может быть, чуть выше. Но это не проблема.

Закупить всё нужное теперь не составит труда — деньги у меня были.

И, судя по тому, что муж меня не ограничивал, потратить я могла прилично.

Конечно, я не собиралась сорить средствами попусту, но понимала: это мой личный экзамен как женщины. Я должна сама пошить себе гардероб. Да такой, чтобы соответствовать и не опозорить супруга.

И я хотела справиться с этим.

Тем более, я столько раз представляла, какое именно платье хочу: в каком бы сидела в парке, в каком читала бы книгу у камина в библиотеке, в каком пила бы утренний чай, а какое — только для прогулок в карете.

Я так обо всём этом грезила. И теперь… у меня наконец появилась возможность.

Навстречу вышла женщина лет сорока. Хорошо выглядела, но под глазами залегли тени. На талии повязан фартук.

Она вытерла ладони о ткань, улыбнулась.

— Добрый день, — сказала она мягко, с лёгким поклоном. — Проходите, пожалуйста.

Голос был поставленным, мелодичным.  Она жестом пригласила пройти вглубь мастерской.

— Меня зовут Грейс. Буду рада вам помочь.

В её голосе не было ни надменности, ни холодка. Только простая доброжелательность. Я невольно распрямила плечи. Впервые за долгое время меня встретили не как ошибку, не как лишнюю, а просто как человека.

Женщина, вышедшая им навстречу, оказалась не той, кого я ожидала увидеть. Молодая, красивая, с прямой осанкой, ровной линией плеч — слишком правильной для простолюдинки. В её движениях, в плавности жестов, в спокойствии взгляда чувствовалось воспитание, какое бывает только у тех, кто когда-то жил при дворе или хотя бы рядом с ним.

Я сразу отметила — это не простая швея.

Может быть, обедневшая аристократка, а может, женщина, которой пришлось уйти в ремесло ради выживания.

Пока она нас приветствовала, я успела рассмотреть аккуратные мозоли на кончиках пальцев.

Внутри всё было скромно.

Никакой позолоты, ни хрусталя, ни бархата. Только аккуратно разложенные ткани, мерки, катушки ниток и большой стол у окна, залитый дневным светом. Здесьцарил порядок.

Я сняла шаль и передала её Герде, потом присела на предложенный стул.

Провела пальцами по деревянной поверхности стола.

— Присаживайтесь, — сказала я, и женщина, чуть удивлённо вскинув брови, послушалась.

Герда тоже устроилась рядом со мной.

Мне пришлось сделать вдох, чтобы взять себя в руки. Сердце билось учащённо, будто я сдаю экзамен.

— У меня для вас будет очень необычная и, возможно, непростая работа, — начала я, стараясь говорить уверенно и по-взрослому.

Швея чуть склонила голову набок, глаза её стали внимательнее. Она рассматривала меня — руки, осанку, выражение лица.