Книга Взгляд зверя: его истинная, страница 4 – Сумеречная грёза

Выстрел.

Укол вонзился прямо в заднюю лапу, практически у самого хвоста. Я думала, что собака залает, или хотя бы зарычит сильнее, но вместо этого услышала вопросительное «ммрру?» прямо перед тем, как милый пёсик свалился без чувств.

За несколько часов до предыдущих событий…

Когтистая лапа прошла в сантиметре от моего живота, когти, острые, словно лезвия, со свистом разрезали воздух. Моя кожа могла разойтись, словно пергаментная бумага, а за ней и мышцы, и быть может, даже кишки вывалились бы наружу, но моя реакция оказалась быстрее. Увернувшись от натиска Оливера, я сделал выпад, оказавшись у него сбоку, а через мгновение уже встал у него за спиной. Толчок – он полетел вниз под гогот обезумевшей от зрелища стаи. Я не стал резать наживо его спину, подожду, пока он обернется. Чтобы честно, чтобы глаза в глаза – чистая победа, ведь до нее осталось совсем немного. Оливер вымотан, и скоро сдастся. Я тоже вымотан, но во мне имелся стержень, а у него – нет.

Саргас и Троан, израненные и уставшие, лежали в глубине бойцового загона, их время ушло – поверженные соперники. Оба они имели активный ген альфы, но уже не могли претендовать на место вожака, потому что проиграли. Проиграли мне – проиграет и Оливер. Должен остаться только один, кто достоин окунуться в прозрачные воды Озера Лунных Слез. И это буду я.

Искристый лунный свет залил половину непроницаемого темного неба, в которое устремился вой ста пятидесяти трёх глоток полуволков. Мужчины и женщины, дети и старики, все они имели волчьи гены, и теперь предстали в своем истинном обличии – обличии ликантропа. С неба молчаливо взирала яркая луна, готовящаяся к своему очередному полнолунию. В это полнолуние я стану новым вожаком.

Вложив в прыжок все оставшиеся силы, Оливер спружинил на сильных мускулистых лапах, раскрыв зияющую пасть острых, словно ножи, клыков. Я встретил его ударом плеча в грудь. Сила против силы – на износ, на стойкость, столкновение лоб в лоб и выиграет тот, у кого стержень прочнее. Стержень Оливера надломился, треснул и разлетелся на мелкие осколки, словно хрупкий горный хрусталь. Мое плечо болело, лёгкие горели от усталости, но из глотки Оливера вырвался сдавленный хрип спертого моим ударом дыхания, и он уже лежал на песке, подставив беззащитное пузо небу – значит, и мне тоже. Я медленно подошёл к нему, надавив лапой на его живот, склонил морду сверху – дыхание к дыханию. Оголил клыки, не менее острые, чем его, с них капала бешеная, наполненная адреналином слюна:

– Сдавайся, –прорычал я, требуя такого же громкого ответа, чтобы слышали все.

Вой стаи внезапно оборвался, будто его отсекли холодным стальным мечом. Настала секунда истины, и тишина ожидала решающего ответа.

– Сдаюсь! – прохрипел Оливер, мой последний соперник на пути к месту главного в своей стае.

– Сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь! – пролетело эхом по глухой тишине и она взорвалась ликованием обращённых, и вой вновь взлетел к небу.

Теперь я могу поворачиваться спиной к сопернику, и Оливер, израненный и поверженный, остался там, позади, а я уже выискивал глазами большую седую волчью голову.

Огромный старый полуволк-получеловек отделился от ликующей массы, начав приближаться ко мне, медленно прихрамывая:

– Моя стая – твоя, – сказал старый вожак, положив седую лапу мне на плечо. – Но не раньше, чем ты окунешься в священные воды Озера Лунных Слез в это полнолуние, и Небесная Матерь провозгласит тебя новым вожаком. Мы узнаем это, как только над твоей головой сомнется холодная влага – твои мысли станут нашими мыслями, и я уступлю тебе место, Конор.