Книга Мой крылатый капитан, страница 72 – Анна Тарханова

Даже не смотря на текущее мое положение, я облегченно вздохнула. Мне оставят мои крылья, значит, жизнь еще не закончена! В голове как-то посветлело, и снова отчаянно захотелось жить. Может, мы еще сможем выбраться?

А вот реакция капитана на слова Дорока оказалась иной. Он вдруг дернулся, порываясь встать, но ремни удержали, и он со стоном откинулся на подушку, сверля шестирукого полным ярости взглядом.

— Не делай этого, — прошептал Руно, голос пока еще к нему не вернулся.

— Почему? — изобразил вежливое любопытство красноволосый.

— Ты обещал мне…

— Но ведь ты жив. Сделка не состоялась, — развел руками Дорок. — Твоя помощница упросила меня на это, пообещав взамен отдать свои крылья. Ну как я мог отказать? — шестирукий прищурился, внимательно наблюдая за реакцией капитана.

Руно побледнел. Во взгляде, которым он посмотрел на меня было столько всего, что я едва не захлебнулась. Но среди страха, отчаяния и боли в нем было что-то еще, от чего мое сердце пропустило удар. Я улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы.

— Пожалуй, я не ошибся в своих выводах на ваш счет, — довольно заметил красноволосый. — Даже не представляете, как это… вкусно. Столько эмоций…

— Я убью тебя, — пообещал Руно шестирукому. Тот расхохотался.

— Кто знает, может, я даже дам тебе шанс попробовать. Но только не сегодня. Предпочту не смешивать удовольствия. Да и силы мне понадобятся, — он красноречиво посмотрел на меня, вызвав у капитанаочередной приступ ярости.

— Подожди-ка, — задумчиво посмотрел на Руно красноволосый. — Твоя реакция… — он внимательно вгляделся в лицо капитана — и расплылся в отвратительной ухмылке. — Ты знаешь! — уверенно заявил он.

Руно отвернулся.

Я непонимающе смотрела на них. О чем знает капитан? И чему так радуется шестирукий? От потери крови голова кружилась, мешая сосредоточиться. Медики снова что-то рассматривали на своем экране.

Дорок едва не подпрыгивал от радости, как губка впитывая плещущие вокруг эмоции.

— Идеально! — довольно прищурился он. — Может, ты тогда сам ей расскажешь? — красноголовый аж светился от удовольствия, что пугало только сильнее.

Если бы взглядом можно было убить, шестирукого бы размазало по ближайшей стене тонким слоем.

— Ну тогда я сам, — театрально вздохнул Дорок и обернулся ко мне. — Интересно, почему он не хочет поделиться с тобой своими познаниями нашей культуры? — и выдержав паузу, добавил. — Не потому ли, что сам участвовал?

Я знала, что Дорок упивается чужими мучениями. Знала, что он играет с нами, унижая и издеваясь. Но по реакции Руно поняла — сейчас шестирукий был недалек от истины.

В памяти всплыла та ночь пустыне. Танцы шестируких, полуобнаженная женщина… и просьба капитана никогда больше не говорить о случившемся.

Тогда я решила, что он стыдился своего участия в непристойной оргии аборигенов. Кодекс не запрещал этого при крайней необходимости, но я думала, что Руно переживал в том числе и за то, как на ситуацию отреагирую я, учитывая не совсем определенный статут наших отношений на этой планете. Но теперь я понимала — у костров случилось что-то еще. Что-то очень плохое. Иначе бы Дорок не выглядел таким счастливым.

Не дождавшись от капитана ответа на свое предположение, красноволосый подошел ко мне и стал демонстративно гладить не скрытые под тканью участки моего тела. Капитан, для которого предназначалось это представление, хмуро наблюдал за происходящим.