Книга Нарисованное счастье Лоры Грей, страница 14 – Светлана Ворон

При слове «развод» я побледнела сильнее прежнего, чувствуя, как почва в буквальном смысле уходит из-под ног. Никогда в жизни я не думала о такой вероятности: представлять, что мой замечательный брак с этого момента фактически перестал существовать, было невыносимо больно. Как я собираюсь обсуждать с Малкольмом измену и ее последствия для всех нас? Для меня, мужа и особенно дочери? Как мне вообще дальше жить после этого? Мысли поглотила мутная пелена, будущее окрасилось в черный цвет, и депрессия захватывала разум неудержимым потоком.

Я решительно опорожнила стаканчик, испытывая неприятное головокружение. Не приветствовала такой способ лечения стресса, однако стоило признать, что внутреннее напряжение постепенно снижалось, и я собиралась продолжать, пока камень на сердце не перестанет душить меня. Знала, что облегчение будет временным, а наутро япожалею о сегодняшней слабости, но прямо сейчас не видела другого выхода пережить момент.

— Копии останутся у меня: если потеряешь свои, всегда сможешь запросить у меня новые. Если же, — помедлил он, — решишь простить мужа, то ты должна знать, — он открыл глаза, строго и властно поглядев на меня, — это не первая его интрижка и наверняка не последняя.

— Что? — бессилие накатило новой тяжеленной волной. Как же я была так слепа? Ничего не замечала. Думала, у нас идеальные отношения и была абсолютно счастлива. А муж улыбался мне в глаза и говорил о любви сразу после того, как вылез из постели чужой женщины. — Малкольм все эти годы меня обманывал?

Детектив кивнул.

— Откуда ты знаешь… — не хотела я верить, что была идиоткой так долго.

— Я бы рассказал тебе правду, но ты все равно мне не поверишь, — покачал Лео головой, вновь наводя туману. — Так что будем отталкиваться от привычных человеку фактов. Не так уж много удалось узнать, я же не коп. Но доступ к некоторой закрытой информации у меня есть. Счета за оплаченные номера в отелях, конечно, не доказывают, что Малкольм всегда был там с женщинами, но что еще он мог делать там днем, приходя на час или два?

— Как часто? — накрытая опустошением, я больше не находила сил злиться или рыдать. Какую бы информацию я дальше не услышала, хуже мне уже вряд ли станет.

— Несколько раз в год — этого достаточно?

Я кивнула, решительно потянувшись за еще одним горячим глотком. Напиток уже действовал, я ощущала растущее безразличие ко всему. Только вот слезы бежали по щекам, не останавливаясь, будто жили собственной жизнью.

— Мне очень жаль, — хрипло выдавил Леонард, и я снова кивнула.

Закончились слова. Детектив захлопнул ноутбук и брезгливо отодвинул его от себя, словно тот был виноват в наших бедах, а затем и вовсе убрал его с глаз долой, положив в сумку. Его плечи ссутулились, ярость окончательно угасла и обнажились истинные чувства. Мужчина выглядел сломленным.

— И мне жаль, — осознала я, что до сих пор думала только о себе, позабыв о том, что ему тоже тяжело. Мы были в одинаковом положении — верили, что все хорошо, и получили удар ножом в спину. Предательство любимых всегда причиняет боль, особенно если ты безоговорочно доверял своей половине.

Робко протянув руку через стол, я замерла, не решившиськоснуться детектива. Леонард долго смотрел на мою дрожащую ладонь, а потом поднял на меня блестящие глаза.