Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 80 – Карисса Бродбент

Сердце болезненно сжалось, но я беспечно рассмеялась и показала на себя пальцем:

– Я, вообще-то, жрица!

– Орден Предреченной Зари не требует приносить обет целомудрия.

Да помогут мне боги. Только Азар может знать все дурацкие подробности о религиозной общине, находящейся на другом конце света.

– В нашей секте этого требовали, – солгала я. – Что ж, пора идти отдохнуть, пока остальные не проснулись. – И я начала вставать.

Но Азар спросил у меня за спиной:

– Как его звали?

Я остановилась на полпути.

Это имя я старалась лишний раз не произносить даже мысленно. Было слишком больно. Я давно уже никому не называла два этих имени – ни друга, ни сестры. Даже Райну, несмотря на все его многочисленные бесплодные попытки узнать о моем прошлом. Я не собиралась ни читать по Сейше и Эомину заупокойные молитвы, ни делать надписи на могильном камне.

– Что с ними случается? – тихо осведомилась я. – С теми, кто застрял там, в Нисхождении? Они могут пройти путь самостоятельно?

– Иногда, – ответил Азар после паузы.

Он пытался щадить мои чувства, что, конечно, было очень мило с его стороны.

– Скажи мне правду, – попросила я.

– Те, кто оказывается заперт, иногда могут проскользнуть в нижний мир, как полагается. Но большую часть времени они просто бродят, застыв в той фазе перехода, в которой их зацепило, и тщетно пытаются добраться до жизни или смерти.

– Навечно застыв?

Я подумала о том, сколько душ видела в одном только санктуме Тела. Сотни. Тысячи. И наверняка ведь было еще бессчетное количество тех, кто никогда не попадался мне на пути.

Неужели все эти люди застряли между жизнью и смертью навсегда?

Мой друг, застрявший здесь, – навечно?

Молчание Азара было красноречивым.

– Илие, как его звали? – спросил он вместо ответа. – Я хочу знать только имя.

Я очень давно не произносила это имя. Но он заслужил, чтобы его поименовали вслух.

– Эомин, – сказала я и отвернулась, чтобы Азар не увидел слез, жгущих мне глаза.

– А тут ничего, уютненько… – заметил Элиас.

Чандра сотворила перед грудью знак солнца.

Мы стояли на пороге зала в Мортрине. Над нами нависали сводчатые врата – намного более величественные, чем все те, что в последние недели чинили мы с Азаром. Внутри клубился белый дым, а у основания скапливался туман, растекаясь по полу.

Но эти врата тоже были повреждены. По раме разбегались длинные, как молнии, трещины. Из них капала красная жидкость, скапливаясь в вычурной резьбе и выливаясь на плитку пола. Дым поднимался и опадал равномерными периодами, напоминая вдохи и выдохи морозной зимы.

Санктум Дыхания. Второй уровень Нисхождения.

Я разглядывала кровь на полу.

– Так и должно быть?

– Это часть Нисхождения, – ответил Азар.

– Значит… да?

– Значит, что многое здесь идет не по правилам.

Он произнес слова так, словно ему было больно это признавать. Я уже поняла, что Азар любит правила.

Я наклонилась к арке. Проход, словно прозрачный шелковый занавес, прикрывала мерцающая серебристая завеса. Завеса такая тонкая, что тени с той стороны почти скрадывали ее и она видна была, только когда на нее попадал свет.

Когда я подошла слишком близко, Азар потянул меня назад.

– Мы пройдем все вместе. По другую сторону начинается резкое падение, и я не хочу, чтобы кто-нибудь опять потерялся.

– И никакой тропинки не будет? – спросил Элиас.