Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 203 – Карисса Бродбент

– Нет, я имел в виду таких красивых, как ты.

Он убрал выбившуюся прядку волос ей за ухо. Девушка поспешно отпрянула, однако это его прикосновение успело пролететь по нежной коже ее щеки.

– А ты смелая.

Вы можете спросить: почему девушка не убежала?

Разве она не знала, чего ожидать от вампира? Разве не понимала, что смотрит в лицо собственной гибели?

Позже девушка не помнила большей части той ночи. Но впоследствии она тоже задавала себе этот вопрос. Она помнила трепет внизу живота, оттого что стояла на границе, разделяющей свет и тьму. Она помнила, каким приятным было прикосновение вампира. Таким приятным, что она напрочь забыла про его челюсти.

– А с какой стати мне бояться? – ответила она нарочито беззаботным тоном. – Я всего лишь пришла поговорить.

Он рассмеялся чарующе и обезоруживающе.

– Ну что ж, значит, поговорим. Как мне не хватало хорошей беседы! – Мужчина встал и протянул ей руку. – Пойдем со мной, расскажешь мне, где я нагрешил.

Почему девушка не убежала?

Была ли тому виной вера такая яркая, что ослепила ее? Или же это отчаяние подтолкнуло ее на край пропасти? Или магия залила ее сладкой дымкой? А может, истина гораздо проще. Может быть, смертных, как и богов, неудержимо влечет к собственному проклятию.

Так или иначе, девушка приняла его протянутую руку.

До чего же в санктуме Души холодно. Это было первое, что пришло мне в голову, когда способность думать вернулась.

Щека прижималась к чему-то гладкому. Я приподнялась, открыла глаза и вздрогнула.

Я лежала на листе матового стекла, гладкого, как зеркало, а рядом спали Луче и Азар. Со стекла на меня смотрело мое собственное лицо. Поначалу я подумала, что это отражение. Но в этом облике я была другой: моложе, с более длинными волосами и более подтянутым лицом. Эта девушка была прозрачна, как отражение отражения отражения, и одета в мантию Пьющей зарю. Кажется, у нее еще даже не появились веснушки.

Я сморщила нос. И она тоже сморщила нос. Я открыла рот. И она сделала то же самое – приоткрыв не вампирские клыки, а самые обычные человеческие зубы.

Мое прошлое «я». Та часть меня, которая умерла, когда меня обратили. Какое странное чувство.

Я встала, и мое отражение тоже: теперь оно стояло подо мной вверх ногами, стопами к моим стопам. Интересно, издало ли оно такой же удивленный вздох, что и я?

Я думала, что через какое-то время все эти картины смерти начнут казаться обыденными. Но похоже, Нисхождение не переставало меня удивлять.

Стекло простиралось во всех направлениях. На нем, расходясь узкими тропками, помещались скалы, деревья, растительность. Листья росли, желтели и опадали – непрерывно совершали круговорот, попав в бесконечный коридор времени. Их отражения под стеклом были вялыми: не листья, а серебристые призраки листьев. Далеко впереди возвышалась башня – отражавшийся со всех сторон фонтан, вода которого била в противоположную сторону. Храм.

Но ничто здесь не потрясало так, как небо. Над нами вместо темноты, солнца или нашей дороги через чистилище находился перевернутый мир смертных, посеревший и затянутый дымкой. Города и моря, горы и равнины. Мир этот плыл по небу, как облака.

Ну просто нечто невероятное.

Азар пошевелился. Луче уже проснулась и обнюхивала хозяина. У нее отражения не было вовсе.