Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 191 – Карисса Бродбент

– Благодарю тебя… Благодарю.

В эту секунду я снова любила его, как прежде. Что ж, исправлю хоть что-то из того, что когда-то сделала неправильно.

Но тут у меня в памяти встало другое лицо.

Атроксус смотрел в окно на сверкающую белизну, довольный собственной щедростью.

– Я должна еще кое о чем тебя попросить, – продолжила я.

Он медленно повернул голову. Его точеный профиль вырисовывался на фоне света. Понимаю, он счел мое поведение дерзким вызовом. Но я просто не могла промолчать.

– Я знаю, что это… что это слишком серьезная просьба. – Я торопливо сглотнула. – Но ты так великодушен, свет мой.

Атроксус воззрился на меня, заложив руки за спину.

– Азар. – От этого имени у меня защемило сердце. – Я не смогу закончить свою миссию без Азара, хотя сам он этого и не знает. Когда все будет исполнено, я прошу тебя… пощадить его. Пожалуйста.

Гнев Атроксуса немедленно взвился волной. Жар обжег мне лицо. Я вскинула руки, чтобы заслониться.

– Я и так уже дарую тебе намного больше, чем ты заслуживаешь, и все же теперь ты просишь меня о милости к вампирскому любовнику, который тебя опорочил? Моя благосклонность не распространяется на тех, кто марает принадлежащее мне…

Я это знала. Поэтому мне и нужно было обеспечить Азару безопасность – ибо, независимо от того, что станет со мной, когда дело будет завершено, и от того, какие планы вынашивает Атроксус, я знала, что он уничтожит Азара, как только перестанет в нем нуждаться: в наказание за грех, который тот совершил, прикоснувшись ко мне. Но я не собиралась этого допустить.

Я никогда не умела плести интриги. Гораздо лучше мне удавалось исцелять явные раны, будь то на телах или на душах. Но сейчас я лихорадочно искала аргументы, прикидывая, что для богов важнее всего.

Атроксус ненавидел Ниаксию, и, более того, он ненавидел созданный ею мир.

– Азар – наследник Дома Тени, – сказала я. – Он законный король одного из королевств Ниаксии. Если он будет чем-то обязан Белому пантеону, это может оказаться полезным.

Азар никогда бы не присягнул на верность Атроксусу. Я прекрасно это понимала – не потому, что здесь замешана Ниаксия, а из-за шрамов у меня на коже и свежих ожогов на лице. Но боги бывают мелочны. Их может соблазнить даже возможность насолить друг другу.

Атроксус задумался, и я ухватилась за представившийся мне шанс.

– Ниаксия, конечно, разозлится, что ты мешаешь ее последователям, но…

Как я и надеялась, приманка сработала.

Он замахал руками, чтобы я замолчала.

– Отлично. Поскольку я добрее, чем следовало бы, то предлагаю тебе сделку. Я не стану уничтожать твоего любовника.

У меня по щеке скатилась еще одна слеза.

– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо…

– Но ты ни о чем таком говорить с ним не станешь. И вплоть до самого конца будешь в точности исполнять то, что я велю.

– Да, свет мой. Я все исполню.

Я говорила искренне. Я была готова на что угодно. Ради этого я и впрямь сделаю все.

Атроксус смягчился. Он дотронулся до моего лица. Вслед за кончиками его пальцев тянулись глубокие ожоги. Я подумала о ночи моего подношения, когда я искренне верила, что если на меня так смотрит бог, то это самое главное событие в жизни, ничего более важного со мной уже никогда не случится.

– Как жаль, – тихо промолвил Атроксус. – Ты ведь когда-то была хорошенькая. – Его рука стискивала меня все сильнее и сильнее, пальцы вонзались в затылок. – Помни о моем милосердии.