Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 183 – Карисса Бродбент

– Вот что я хотел сделать в ту ночь.

Поцелуй Азара, долгий и медленный, исторг из меня томный стон. Его язык проскользнул между складок и побежал вверх, задержавшись на чувствительном бугорке.

У меня выгнулась спина, оторвавшись от алтаря.

Святые боги. Я никогда не испытывала ничего подобного.

Ноги раздвинулись, прося продолжения. Но он уже отступил, и поцелуи перешли на внутреннюю поверхность бедер.

Я не хотела показывать ему свое разочарование, но Азар все понял. И хмыкнул, не поднимая головы.

– Я терпелив, – пробормотал он. – Мужчина не должен торопить церемонию.

И – да, о боги, именно это он и делал. Проводил церемонию. Азар двигался по мне так, как двигались по клавишам пианино его руки, словно бы каждый мой вздох или стон удовольствия был аккордом симфонии, которую еще предстояло сочинить. Он целовал и покусывал меня, а потом снова оказался между ног, даря новую щемящую негу. Жар нарастал. Бедра сами, без моего ведома, перекатывались под ним. Когда его язык проник внутрь меня, а рот жадно всосал жар, я закричала так пронзительно, что мой голос эхом отразился от стеклянного потолка.

– Мм, – одобрительно промычал Азар, снова отстранившись.

Он поцеловал меня в шею, и его лицо оказалось достаточно близко, чтобы я ощутила запах своего собственного наслаждения.

Я не могла думать ни о чем, кроме близости его тела. Я приподняла бедра. Но он продолжал аккуратно нависать надо мной, не касаясь. Когда моя рука проскользнула между нами, чтобы через штанину обвить его член – боги, это просто невероятно: он так раздался, что я не смогла обхватить его, – Азар втянул воздух и резко толкнул мои руки обратно на алтарь.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Его глаза потемнели от желания, в них таилась смертельно опасная страсть. Мне это нравилось. Хотелось, чтобы она разорвала меня на части.

– Пока еще рано, Пьющая зарю. Я хочу чувствовать твой вкус, когда ты будешь кончать в первый раз. Их будет еще много.

Он продолжил ублажать меня, не обделяя вниманием ни один дюйм моей плоти, лаская языком и губами между ног, пока я не начинала кричать, жаждая высвобождения, и снова оставлял меня на краю пропасти. Жар медленно поднимался по всему моему телу. Каждое беглое прикосновение его языка к бедру, груди или даже грубой коже шрамов грозило опрокинуть меня за край.

– Азар, – взмолилась я, когда он в очередной раз отстранился.

Я попыталась прижать его поближе, попыталась сесть, чтобы управлять собой, но он откинул меня обратно на алтарь и крепко удерживал.

Теперь я понимала, почему Азар когда-то служил мастером пыток. Он был так жестоко внимателен, так улавливал каждый невольный сигнал, который подавала плоть. Он точно знал, как привести мое тело на грань краха и в самый последний момент избежать его. При этом моя мука преобразовывалась в невероятную эйфорию. Каждый дюйм моего тела приобрел такую чувствительность, что наслаждение буквально сжигало меня.

– Я сейчас медлю, потому что хочу все запомнить. Какие звуки ты издаешь. – Его язык очертил контуры моего соска, и я ахнула. – Вот как этот, например.

– Ах ты, негодник, – простонала я.

Ответ, прямо скажем, не слишком остроумный, но на большее я была не способна.

Он засмеялся басовито и жестоко:

– А еще я медлю потому, что потом уже делать это буду не в состоянии.