Онлайн книга «Певчая птица и каменное сердце»
|
– Куда мы идем? – спросила я вместо этого. – А сама как думаешь? Мы снова завернули за угол. Порыв морского ветра окатил нас холодным соленым воздухом. Я почувствовала неприятное давление в висках, словно чьи-то невидимые пальцы тянулись к моим мыслям. Не похоже на то, как рылись там Эгретта или Рауль. Сейчас действовали намного аккуратнее, деликатнее – и это странным образом показалось мне знакомым. А потом по коже вдруг пошли мурашки. Пожалуй, это уже чересчур. Проникает в самое нутро. Я яростно замотала головой: – Не надо так со мной! – Не трать ни мое, ни свое время, задавая вопросы, на которые у тебя и без того есть ответы. – Но… – А сама-то ты, Пьющая зарю, как думаешь: куда мы идем? – Я думаю, что в Мортрин. Слово это тяжело легло на язык. Мортрин. Тюрьма, созданная самими богами задолго до того, как Обитры стали Обитрами, задолго до того, как появились вампиры. Каждый из трех вампирских домов охранял место великой магической силы. Дом Ночи держал Лунный дворец и раз в сто лет проводил там в честь Ниаксии турнир Кеджари. Дом Крови владел бесплодными полями, где был убит и расчленен бог смерти Аларус. А у Дома Тени имелся Мортрин. Место, считающееся про́клятым даже по вампирским меркам. – Для обращенной и Пьющей зарю ты слишком много знаешь о Доме Тени, – заметил Азар. – Ты, наверное, очень образованная. Легкий оттенок сарказма оставил у меня стойкое ощущение, что на самом деле он хотел меня оскорбить. – Ага, много читаю, – подтвердила я. – Так вот почему про тебя столько лет никто ничего не слышал, да? Потому, что ты был в Мортрине? Интересно, в качестве узника или тюремщика? «Этоговсего пару веков назад выпустили из клетки», – сказала про брата Эгретта. Может, и нет особой разницы, в качестве кого ты там обитаешь. То, что Рауль несколько сотен лет молчал о своем незаконнорожденном сыне, ясно свидетельствовало: каким бы ни было это заточение, его следовало стыдиться. Не исключено, кстати, что это была насмешка, обыгрывающая прозвище Азара. – Ниаксия поэтому к тебе приходила? – попробовала я угадать. – Из-за того, что ты связан с… Азар резко обернулся: – Что ты себе позволяешь? Видно, зря я, как ты выразилась, проявил к тебе милосердие. Он говорил тихо, но каждое слово было резким и уверенным, таким же, как и его движения. Фигуру его привычно, как старого друга, окутала тьма. От этого все время казалось, что контуры тела моего спутника очерчены черным, и в результате он выглядел очень большим, зловеще огромным. Нетрудно было представить себе, какой страх нагоняет Азар на окружающих. «Но только не на меня, – сказала я себе. – На других, более здравомыслящих». Кончики пальцев пульсировали от остатков пламени. Почему Атроксус вернулся ко мне именно сейчас, ни раньше ни позже? Чтобы дать мне средство освободиться? Солнце – мощное оружие в мире вампиров. Их естественный враг. Если Атроксус хочет, чтобы я освободилась, то мне надо сделать это немедленно. Мне почему-то казалось, что если я позволю Азару завести меня в стены Мортрина, то оттуда будет уже не выбраться. Я, вообще-то, дерусь вполне сносно, считаюсь неплохим бойцом. Но главное – я избранная Атроксуса. А это будет посильнее, чем любой заговоренный меч. Я отступила на полшага и приоткрыла дверь своей ловушки, примирительно заметив: |