Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 123 – Карисса Бродбент

Но он не успел договорить, чего именно не даст мне сделать. Да и в любом случае это было бесполезно: наше время истекло.

Сначала тьма прибывала медленно – так медленно, что я даже не замечала этого, пока весь храм не оказался окутан густым жестким туманом. Я чувствовала ее шеей, нижней стороной подбородка. Чувствовала ее дыхание у себя на щеке.

– А знаешь, это мой любимый санктум. – Офелия раскрылась в воздухе, как цветок. – Так интересно смотреть, что живет внутри этих хрупких смертных умов. Многое повторяется. Вечно одни и те же сожаления. Одни и те же страхи.

Офелия парила над нами, и тень окружала ее, как огромные мощные крылья. А когда она подняла руки, по ее зову из кровавой воды показались мертвецы.

Может быть, это произошло потому, что здесь мы были зажаты вместе с ними на столь ограниченном пространстве, но, когда призраки поднялись, я на мгновение почувствовала их невыносимую боль. Несчастные застряли ровно на полдороге между жизнью и смертью, и на их душах остались глубокие следы от двойной потери. Запертые тут, в санктуме, посвященном воспоминаниям о том, чем они когда-то были, и страдающие от шрамов самых крупных своих огорчений, навечно лишенные возможности двигаться дальше, они ползли к свету, влекомые такими редкими здесь проблесками солнца и жаждущие жизни, на которую оно давало надежду.

Их было очень и очень много.

Десятки. Сотни. Они сбивались вместе в сплошную, бесформенно копошащуюся страждущую массу.

Азар выругался и вытащил меч. Через соединяющую нас связь я чувствовала его слабость, хотя он и спрятал ее глубоко внутрь себя.

– Мы побежим, – решил он.

Но явно и сам понимал, насколько это нереально. Деваться было некуда. Единственное место, куда не могли последовать за нами мертвецы, – тот проход, в который допустит нас реликвия.

– Иди, – сказал Азар. – Я тебя прикрою.

Он велел мне бежать в безопасное место. В коридоры Мортрина.

У него за спиной я сунула руку в полосу света и вздрогнула, почувствовав резкое жжение. От кожи поднимался дымок, но ожоги, пусть и болезненные, не будут смертельны. Свет пел мелодию, которую я когда-то давно знала, и, хотя мое тело уже не было под нее настроено так же, как раньше, ноты я все-таки помнила.

Достаточно уверенно.

Надеюсь.

Я оглянулась на надвигающуюся армаду призраков, на Азара, готового встретить их без колебаний, как перед теми разбитыми воротами. За спиной у него, в стороне от волны мертвецов, поднялась Офелия, и губы ее расплылись в улыбке. Она смотрела мимо него – прямо на меня, с интересом закапываясь мне в душу.

– Я знаю, каково это. – Ее голос плыл вокруг меня, жестокий и страдающий. – Звать любовь всей своей жизни и не слышать ответа. Я звала его семьдесят два раза, пока они меня убивали. Я специально посчитала.

Ее пальцы обшаривали мои мысли. Нашли воспоминание о нападении на Лунный дворец во время Кеджари – когда я валялась беспомощная, среди демонов и Ночного огня, и тщетно звала, натыкаясь в ответ лишь на молчание Атроксуса.

– Интересно, а твой бог сейчас тебе ответит? – прошептала Офелия.

Мне и самой хотелось бы знать.

Но у меня не было времени об этом задумываться.

Наверное, Азар почувствовал, что я собираюсь сделать, поскольку стал поворачиваться и встретился со мной взглядом.

– Задержи их, – сказала я ему. – Я быстро.