Онлайн книга «Миссия: Новогодний принц»
|
Мужчина задумался. Тишина продлилась так долго, что мне пришла в голову и другая мысль: – Кстати, если какая-то работа тебе совсем-совсем не нравится… хм-м-м, даже не работа, а то, что, говорит, скажем, начальник или просто старший в э-э-э… клане, то можно отказаться. – Что? Я обернулась вновь. Асфароол хлопнул длиннющими ресницами. – Это как понимать? Ты хочешь сказать, что можно что-то не выполнять? Но тогда будет анархия… Если никто не будет слушать эмира… – Я не говорю «никогда не слушать старших», – перебила Асфароола, чувствуя, что ступила на скользкую дорожку. – Я говорю – взвешивать их решения и думать, а надо ли это тебе, достигаются ли при этом твои цели, соотносятся ли твои трудозатраты с тем, что ты получишь на выходе. Он забавно нахмурил смоляные брови. – Ты просила меня приготовить еду, помыть пол, кружки и зеркало… – У нас чисто, я могу не отвлекаться на бытовые мелочи и вести «Зиму» на Террасору. А вот твой договорной брак с принцессой какие выгоды несёт? – У нас будет процветать Джар’хаэль… – начал было мой попутчик. – А ты персонально что от этого получишь? – Ну как «что»? Жену… в будущем наследников от неё. – А от любой другой девушки не получишь? – Получу, конечно. Асфароол хмурился и всё никак не мог понять, куда я клоню. Тогда я не выдержала и сказалав лоб, как думала: – А ещё ты можешь жениться на любой девушке, которая понравится именно тебе, и укрепить торговые связи с соседями не женитьбой на их дочке, а качественным товаром. А если ты не единственный сын у своего отца и не хочешь управлять Джар’хаэлем, то ты и вовсе можешь передать бразды правления одному из братьев, а сам заняться тем, чем пожелаешь. Вовсе необязательно жениться на принцессе просто потому, что так сказал твой отец. Как вовсе и необязательно было готовить и убираться на корабле, просто ты должен уметь взвешивать цену отказа и понимать, что будет стоять за жёстким «нет», надо ли оно тебе. Но сказать «нет» можно почти всегда. Асфароол замолк. Вид у него был такой, будто я только что подорвала что-то фундаментальное в его мироздании – скажем, представление о том, что песок в пустыне вечен и подчинён ветру. Он смотрел в пол, потом на свои ладони, потом снова в пол, и даже дыхание у него стало каким-то осторожным, как у человека, который впервые задумался, где заканчивается традиция и начинается глупость. Я, пользуясь моментом, переключилась на пилотирование. У «Зимы» как раз пошли мелкие колебания на стабилизаторах, и автопилот упорно пытался тащить нас на три градуса выше траектории. Щёлкнула тумблером, подкорректировала вектор, подтянула тягу – и корабль послушно выровнялся. Периферийным зрением я всё ещё видела Асфароола. Он сидел тихо, опустив голову, словно обсуждал со своей совестью что-то важное и болезненное. Похоже, мои слова попали в цель. Я не стала его тормошить. Пусть думает. Иногда мужчинам полезно помолчать, особенно когда в голове впервые загорается мысль, что «так принято» – не всегда равно «так правильно». А я, глядя на космос за иллюминатором, подумала, что осталось каких-то двое суток – и мы наконец прилетим на Террасору. Отдам посылку, сдам с рук на руки принца, позагораю… Подружки точно обзавидуются шоколадному загару в Новый год. Но стоило мне так подумать, как Зим неожиданно взвыл: |