Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 17 – Мария Лунёва

Пройдя немного вперед, я не знала, где бы пристроиться до начала аукциона. Вроде и так много знакомых лиц, но друзей совсем нет.

— Кейтлин, — услышав свое имя, я вздрогнула и в первое мгновение подумала, что не меня окликнуть пытаются.

Мало ли…

— Кейтлин! Обернитесь!

И я повернула голову.

Улыбка медленно растеклась по моим губам.

— О’Расси, — выдохнула.

Тёмный стоял в окружении своих друзей и махал мне.

Я сама не понимала, почему, но я пошла к ним. Несмотря на то что они тёмные некроманты. Совсем неподходящая компания, но…

— Я слышал, что среди студенток факультета светлых многие участвовать будут, но неужели и вы тоже? — он смотрел на меня так открыто.

— Да, — открыв сумочку, я вытащила свой номерок. — И очень надеюсь на победу!

— Ну, так бал в императорском дворце, — он так вздохнул, что мне смешно стало.

— Увы, разыгрывают только преподавателей-мужчин, но нужно намекнуть ректору, что неплохо бы ещё парочку леди в лоты записать.

— Нет, Кейтлин, — его улыбка стала шире. — Я так-товообще не аристократ. Но от этого бутерброды со столов менее вкусными не становятся. А уж какие угощения будут на балу, — и снова этот вздох.

— Возьму сумочку вместительнее и стащу тебе попробовать, — сама от себя не ожидая, выдала.

Он замер, в его синих глазах появилось столько надежды.

— А сумочка насколько большая будет? — вперёд подался ещё один парень из некромантов, кажется, я и его видела на лекциях.

— Ну… знать бы, что там вообще подают. Я так-то тоже никогда на таких мероприятиях не была.

— О, мой отец однажды был на приёме для именитых мастеров. Ел там нарезку из красной солёной рыбы, он её до сих пор вспоминает, — я подняла взгляд на третьего юношу. Они казались такими простыми и понятными.

— Рыба, — кивнула, — запомнила. Главное, не попасться, а то прославлюсь, так прославлюсь.

— А кого выиграть-то хочешь, Кейт? — О’Расси осторожно взял меня за руки и подтянул ближе к ним.

— Того, кто ей не светит, — раздалось за спиной. Вот умела Мариса подкрадываться, как змея. — Этот мужчина моим будет…

Я открыла рот, но слова не шли. Не хотелось бы показать себя хамкой, а по-другому с ней было ну совсем никак.

— Да и хорошо, забирай, — О’Расси даже ладони растёр, — а мы Кейтлин среди своих такого ухажёра сосватаем, обзавидуешься.

— Среди тёмных, — Мариса упёрла руку в бок. Она была в извечно розовом платье, с оборками, рюшами. — Да она вас как огня с детства боится. Вы же всю её семью вырезали. Первое время по ночам, как умом тронутая, кричала: «Тёмные идут, глаза… — передразнила она. — Папочка, зелёные глаза вокруг. Помоги… зелёные глаза».

Я замерла, кажется, даже не дышала. Чьи-то ладони легли на мои плечи и сжали. Ещё ладонь на моём запястье. Ребята окружили, словно взяв в круговую оборону.

— Рот закрой свой, паршивка, — голос О’Расси больше веселья не выражал, он стал таким злым и колючим. — Я был ещё пацаном, когда та ночь случилась. Кузину свою горящей палкой отбивал, потому что светлая она в матушку. А её сжечь хотела толпа обезумевших. И да… она тоже после плакала и по ночам вскакивала. А мы возле неё сидели по очереди, чтобы одна не оставалась. И я сидел ночами напролёт. Так что не смей свой язык распускать, гадина. Не смей! И Кейтлин трогать я тебе не позволю!

— Да никто не позволит, — раздалось рядом. — Тёмныесветлым не враги.