Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 79 – Людмила Вовченко

— Один щенок обещан, — сказала Маргарита. — Он будет передан, когда сможет есть самостоятельно и не будет нуждаться в матери. Раньше — нет.

— Но он уже большой! —вспыхнула первая, и вспышка была искренней, детской. — Я… я привезла деньги! И даже…

— Раньше — нет, — повторила Маргарита спокойно. Не громко. Не жёстко. Просто так, чтобы это не обсуждалось.

Девушка прикусила губу. Потом резко расправила плечи и попыталась улыбнуться.

— Хорошо. Тогда… тогда я хочу заказать второго. Я готова ждать.

Маргарита повернула голову к Клер.

— Принеси книгу записей, — сказала она.

Клер принесла. Маргарита открыла её, не торопясь, и посмотрела на гостью.

— Имя.

— Элоиза де… — девушка осеклась, будто вспомнив, что фамилии здесь могут быть опасны. — Элоиза. Просто Элоиза.

Маргарита кивнула.

— Я уведомлю вас, когда будет следующий помёт. Но предупреждаю сразу: у меня щенки не «на продажу». У меня — разведение. Я оставляю лучших для себя. Остальное — по возможности.

— Конечно, мадам, — быстро сказала Элоиза, уже пытаясь снова сиять. — Разумеется! Это… это даже благороднее!

Маргарита сделала запись. Потом закрыла книгу.

— А теперь о том щенке, который обещан, — сказала она. — Аванс обязателен. Чтобы не было разговоров.

— Конечно! — Элоиза уже тянула руку к сумочке.

Маргарита подняла ладонь.

— Не сейчас. Клер примет. И вы подпишете расписку. Я люблю порядок.

Элоиза замерла, потом нервно рассмеялась.

— Вы удивительная, мадам.

— Я просто взрослая, — спокойно ответила Маргарита.

Гостьи ушли во двор — посмотреть на щенков, на лошадей, на дом. Маргарита не сопровождала их. Это тоже был сигнал: она не продаётся вместе со своим хозяйством.

Когда дверь закрылась, Клер выдохнула.

— Госпожа, вы… как нож.

— Я не нож, — сказала Маргарита тихо. — Я замок. Разница есть.

Клер кивнула.

— Что с щенком для священника?

Маргарита посмотрела в окно, где светлый щенок бегал за своей матерью.

— Он — вне торговли, — сказала она. — Его обещание — не покупка. Это союз.

Клер улыбнулась впервые за день.

— Понимаю.

Маргарита вернулась к столу, взяла письмо королю, наконец поставила печать. Воск капнул ровно. Печать легла чётко.

Точка.

Она передала письмо Клер.

— Отправь.

— Сегодня же, — уверенно сказала Клер.

Маргарита осталась одна на секунду — и вдруг почувствовала, как внутри поднимается тихое, почти забытое ощущение.

Не тревога.

Предвкушение.

Потому чтотеперь она не убегала. Не выживала. Не пряталась.

Она строила жизнь — свою и Аделаиды.

И впервые за долгое время это было не борьбой, а выбором.

Город без титулов

В город Маргарита поехала без спешки и без пышности.

Не потому что не могла позволить себе лучше — могла. А потому что теперь понимала простую вещь: излишняя демонстрация всегда привлекает лишнее внимание. Ей же нужно было другое — тишина, возможность смотреть и думать, не оглядываясь каждую минуту.

Повозка шла мягко. Кони были выезженные, спокойные, и это радовало — после родов резкие толчки ощущались иначе, тело ещё напоминало о себе, но уже без боли, скорее с осторожностью. Маргарита сидела прямо, укутанная в лёгкий плащ, и смотрела на дорогу. Поля сменялись рощами, мелькали деревеньки, пахло сеном, дымом и тёплой землёй.

Город встретил её шумом — живым, деловым, густым. Здесь всегда было больше звуков, больше лиц, больше движения. Здесь никто не знал её лично и потому не кланялся слишком низко и не смотрел слишком пристально. Это было приятно.