Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 26 – Людмила Вовченко

Однажды вечером, когда они сидели за столом и перебирали записи расходов, Клер осторожно сказала:

— Гуго… снова говорил о свадьбе.

Маргарита подняла взгляд.

— Ты хочешь?

Клер замялась, но потом кивнула.

— Да, госпожа. Он надёжный. И… он готов ждать, если надо.

— Ждать не нужно, — сказала Маргарита. — Здесь хватит работы для семьи. Если решите — я не против. Но всё должно быть спокойно и без спешки.

Клер выдохнула, словно с плеч сняли груз.

— Спасибо.

— Не мне, — ответила Маргарита. — Себе.

За знахаркой Маргарита наблюдала внимательно. Агнешка не лезла без спроса, не пыталась сразу давать советы по беременности. Она начинала с малого: смотрела животных, расспрашивала людей, проверяла травы, которые росли вокруг.

Однажды Маргарита застала её у коз.

— Что скажешь? — спросила она.

— Хорошо кормят, — ответила Агнешка. — И не паникуют.Это важно.

— Для всех, — заметила Маргарита.

Агнешка усмехнулась.

— Именно.

Они разговаривали часто, но коротко. Без исповедей. Без демонстрации знаний. Каждая понимала: доверие строится не словами, а временем.

К концу недели поместье уже работало как единое целое. Не идеально, не богато — но устойчиво. Люди знали свои задачи. Животные были накормлены. Дом — чист.

Маргарита сидела у окна в своей комнате, перебирая ткани для занавесей — простые, льняные, чтобы пропускали свет. Она чувствовала лёгкую усталость, но и удовлетворение. Здесь ей действительно было лучше.

Она больше не думала о дворе каждый час. Не оглядывалась. Не ждала удара.

Теперь она жила.

И это было самым важным.

Утро начиналось с шума.

Не с криков и не с паники — с нормального, рабочего шума: шаги по двору, негромкие голоса, плеск воды, фырканье лошадей, возмущённое гоготание гусей. Маргарита проснулась ещё до того, как Клер постучала, и какое-то время просто лежала, прислушиваясь. Это был новый навык — слушать хозяйство, а не двор.

Встала она медленно, не потому что ленилась, а потому что тело теперь требовало уважения. Беременность перестала быть абстрактной — она стала фоном, на котором нужно было строить всё остальное. Не мешая, но и не игнорируя.

Комната выглядела иначе, чем в первый день. Чище. Светлее. На окне висели простые льняные занавеси, которые пропускали утренний свет, но смягчали его. Полы были выскоблены, в углу стоял сундук, уже не как временное хранилище, а как часть обстановки. Никакого уюта в привычном смысле — но порядок, а он для Маргариты значил куда больше.

Она оделась без помощи. Привычка осталась с прошлого мира: полагаться на себя, пока можешь. Юбка, рубаха, тёплый камзол — всё простое, но чистое. Волосы убрала под платок, аккуратно, без спешки.

Внизу уже ждала Агнешка.

Знахарка сидела за столом на кухне, пила травяной настой и с явным удовольствием наблюдала, как одна из деревенских женщин слишком старательно скребёт стол, будто пытаясь стереть саму древесину.

— Если так продолжит, — сказала Агнешка, не оборачиваясь, — у вас стол скоро станет прозрачным.

— Зато чистым, — отозвалась Маргарита, входя.

Агнешка повернулась, смерила её взглядом — быстрым, цепким.

— Щёки порозовели, — заметила она. — И под глазами меньше тени. Воздух вам на пользу.

— Я и рассчитывала, — спокойно ответила Маргарита, наливая себе воды. — А не на молитвы и заговоры.

— Заговоры, между прочим, иногда работают, — хмыкнула Агнешка. — Когда человек перестаёт паниковать.