Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 16 – Людмила Вовченко

Люди стояли в стороне. Мужчины. Женщины. Пара подростков. Не дворцовые — простые, крепкие, с руками, которые знают работу. Гуго стоял впереди, прямой, собранный. Он посмотрел на Маргариту и коротко кивнул — без подобострастия, но с уважением.

— Это те, кому я могу доверять? — спросила Маргарита.

— Да, госпожа, — ответил он. — Семьи. Они пойдут со мной. Никто не побежит обратно.

Маргарита внимательно посмотрела на лица. Она не видела в них восторга — только надежду. Это было хорошо.

— Вы поедете в отдельной телеге, — сказала она. — У вас будет работа, еда и крыша. И вы будете отвечать за хозяйство, за животных и за порядок. Кто не справится — уйдёт. Кто будет работать — останется.

Никто не возразил.

Клер подошла ближе и тихо сказала:

— Госпожа… канцлер спрашивал… когда вы уезжаете.

Маргарита посмотрела на караван. На телеги. На животных. На людей.

— Через три дня, — сказала она. — Не неделю. Три дня.

— Так быстро?.. — ахнула Клер.

— Да, — кивнула Маргарита. — Пока никто не передумал.

Она обвела двор взглядом. Дворец шумел, пах, жил своей жизнью. Где-то далеко смеялась фаворитка. Где-то кто-то уже считал, что избавился от проблемы.

Маргарита положила ладонь на живот и впервые за всё время почувствовала не страх, а уверенность.

Она забирала не «слишком много».

Она забирала ровно столько, сколько нужно, чтобы начать.

И этого было достаточно.

Неделя пролетела не как время — как изнурительный, бесконечный день, растянутый на семь ночей. Маргарита потом с трудом могла вспомнить, где именно они ночевали в первый раз, где — во второй, потому что дорога сливалась в одно длинное полотно: тряска, пыль, холод по утрам и запахи, которые менялись медленно, но неумолимо.

Она сидела в повозке не как королева и не как изгнанница — как человек, который отвечает за слишком многое, чтобы позволить себе слабость.

Дорога началась ещё в сумерках. Дворец остался позади тихо, почти буднично. Никто не вышел проводить. Ни один знатный господин не счёл нужным показать «милость». Только слуги, только телеги, только тяжёлый скрип колёс и храп лошадей. Именно так Маргарита и хотела — без пафоса, без лишних глаз.

Она была одета просто, но добротно. Не дворцовое платье — слишком тяжёлое и непрактичное, — а дорожное: плотная шерстяная юбка, тёплая рубаха, на плечах плащ с капюшоном, подбитый мехом. Цвет — тёмный, немаркий. Украшений минимум: цепочка с медальоном, спрятанная под тканью, и перстень, который легко можно было принять за простую безделушку. Женщина в дороге не должна выглядеть ни бедной, ни вызывающе богатой.

Клер ехала рядом — сначала напряжённая, с прямой спиной, будто всё ещё боялась, что кто-то окликнет и велит возвращаться. Потом, к вечеру второго дня, плечи её чуть опустились, дыхание стало свободнее.

— Госпожа… — сказала она тихо, когда они сделали первую долгую остановку. — Вы правда… рады, что уехали?

Маргарита посмотрела на дорогу впереди. На пыль, на тянущийся караван, на людей, которые теперь смотрели не на дворец, а на неё.

— Да, — ответила она просто. — Очень.

Клер моргнула, будто не ожидала такого ответа.

— Но… двор… — начала она и осеклась.

Маргарита усмехнулась.

— Двор — это место, где улыбаются и ждут, когда ты упадёшь, — сказала она спокойно. — А здесь я просто иду вперёд. Это честнее.