Книга Два спутника планеты Ксюша, страница 24 – Татьяна Раевская

И с Алиской не посоветуешься, она бы начала смеяться. Наверняка. Тили-тесто или сладкая парочка, когда свадьба. Она все комментирует, когда на Попову и Каша смотрит: и как он с той разговаривает, и как улыбается, и как она его все время хочет за руку взять, а он не дает. Все детали подмечает, а потом делает свои, типа, психологические выводы: «Он ее не любит. Просто ему удобно, что она пироги таскает и списывать позволяет». Не хочу, чтобы меня тоже так препарировали.

– Ладно. Через десять минут на остановке.

Даже не знаю, что на меня нашло. Как я осмелился ей позвонить. Просто происшествие с математиком меня так потрясло, да еще бабушка подлила масла в огонь:

– Жизнь так коротка, Илюша, – сказала она печально, когда скорая, пронзительно воя, скрылась с глаз. – Не откладывай ничего. Мы все ждем, ждем подходящих моментов, а они прямо сейчас. Именно сейчас, когда ты чувствуешь, что должен сделать что-то, надо делать!

Она взяла меня за руку, и мы пошли по направлению к дому, хотя мне надо было в другую сторону. Но я ничего не сказал бабушке – она сегодня была еще более странной, чем обычно, и бросить ее я не мог.

– Понимаешь, я очень скучаю по дедушке. Но знаешь, что мне помогает перенести разлуку с ним?

Я понял – она думает о том, что случилось два года назад. Теперь точно нельзя оставлять ее одну. Вдруг она разнервничается и давление подскочит. Тогда ей самой придется скорую вызывать. Да и плевать на школу, ну опоздаю, ничего. Не люблю я это, но бабушка важнее.

– Знаешь, почему я продолжаю жить, хотя бывает очень больно? – Она остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. На ее светлые волосы вдруг упал солнечный луч. Как будто поцеловал. Меня снова дернуло изнутри, как в тот день, когда мадам Вейле сказала про Ксюху. Сейчас что-то важное будет.

– Почему? – переспросил я.

Бабушка словно ждала этого вопроса.

– Потому что мы с ним всегда успевали говорить друг другу, что любим. Знаешь, это так ужасно, когда не успел сказать, а человек – раз, и умер. И ты уже не можешь. А почему не успел? Побоялся или поленился. А когда успеваешь, то и прощаться легче. Ты тогда не о себе думаешь, а о нем. И если твой человек знает, что ты любишь, ему не страшно уходить с земли. Он чувствует, что ты рядом. Понимаешь?

Я вдруг почувствовал себя огромным, и тепло разлилось по всему телу. Стало жарко. Я расстегнул куртку, чтобы прохладный осенний воздух охладил мой жар. Я вспомнил, как мы с дедушкой решали разные математические ребусы, сидя в огромном кресле в библиотеке. Он сам их придумывал для меня. И кроссворды разные. Всегда на день рождения я получал от него книгу ребусов и хитроумных математических задач. Я с трепетом ожидал каждый раз его подарок. А потом мы с ним уединялись в библиотеке и смаковали эти задачки. В детстве у меня было ощущение, что, когда я их решаю, ясловно съедаю что-то сладкое. Потом-то я уже узнал из биологии, что это серотонин вырабатывается, гормон счастья. И сейчас от этих воспоминаний я тоже вдруг почувствовал сладость внутри, почувствовал, что люблю их обоих. И деда. И бабушку.

Мы с бабушкой одновременно вздохнули. Наверное, думали об одном. Или каждый о своем, но вместе.

Бабушка была такая маленькая, что едва доставала мне до плеча. Поэтому она держала меня за руку чуть выше запястья.