Книга Два спутника планеты Ксюша, страница 18 – Татьяна Раевская

Где же скорая? Почему так медленно едет? Вдруг он умрет прямо на моих руках. Я прислушался, но никакой сирены не услышал, даже вдали.

Через двор прошла женщина с коляской, в которой пронзительно кричал ребенок. Может быть, добежать до нее, попросить помощи? Но не хотелось оставлять математика одного лежать здесь. Почему-то мне казалось, что пока я рядом, он не умрет.

Я снова прислушался. Ничего. Только легкий шелест листвы. Каркнула на дереве ворона. Вдалеке привычно гудела дорога. Вроде бы все как обычно. Каждый день я это вижу и слышу. Но сегодня привычный мир разорвался по швам. Тут человек умирает. А я не знаю, как его спасти, как сделать так, чтобы все вернуть, как было, чтобы жить по-прежнему и не думать о смерти.

Бабушка! Нужно позвонить ей! Она все знает!

Я набрал номер. И закричал в трубку:

– Ба, срочно! Математику плохо! Мы в нашем дворе.

Бабушка прибежала через минуту, бледная, в накинутой на спортивный костюм куртке. Она наклонилась над Вячеславом Анатольевичем, осторожно взяла за руку, пощупала пульс. Замерла. Потом сунула руку ему под куртку, туда, где на шее сонная артерия.

– Учащенный.

Потом она заглянула ему в лицо:

– Инсульт.

Мы посмотрели друг на друга испуганно, и я увидел, какое белое у бабушки лицо. Это страшное слово я знал. От инсульта умер дед.

У него это тоже случилось на улице. Он в другом городе шел с конференции в гостиницу. И упал. Ноему никто не помог. Все думали, что это просто пьяный валяется на тротуаре, и проходили мимо. А мой дедушка вообще не пил! Никогда…

– Помоги, – прошептала ба. Я опустился на колени, подсунул руку математику под плечи, и мы вместе осторожно перевернули его на спину.

– Положи его голову себе на колени, – сказала бабушка, – и держи так. Голова должна быть повыше. Главное – не тряси его, нужно, чтобы больной сохранял неподвижное положение. Не дрожи так!

Я немного успокоился. Бабушка, когда не витала в облаках, была очень здравомыслящей.

– Теперь надо расстегнуть ему куртку, – бабушка словно проговаривала про себя какую-то инструкцию. Она размотала шарф, который Вячеслав Анатольевич носил поверх куртки, и потянула молнию вниз. Показалось худое горло с кадыком.

– А он не простудится? – спросил я.

– Надеюсь, нет, – ответила она. – Но сейчас важнее, чтобы свежий воздух попадал в легкие.

Вот и скорая. Я посмотрел на часы. 8:50. Всего через десять минут после того, как я их вызвал. А мне эти минуты показались вечными. Из машины выпрыгнули двое медбратьев и вытащили носилки. Врач-реаниматолог, высокий мужчина в синем костюме, наклонился к математику и проделал все то же, что и бабушка раньше – пощупал пульс, оттянул веко и посмотрел зрачки, а еще постучал молоточком ему по коленям. Потом подошел к нам:

– Это ваш родственник?

– Сосед, – с достоинством сказала ба.

– Это мой учитель, – сказал я.

– Ясно. Паспорт у него есть?

Мы переглянулись.

– Не знаем.

– Но я могу сказать, как его зовут. Он в нашей школе работает. Он известный ученый!

Пока медбратья укладывали математика на носилки, врач записал все данные.

– Вот мой номер, – бабушка протянула визитку. У нее всегда они во всех карманах. «Мало ли где пригодится?» – часто приговаривает она. «Лейно Таисия Андреевна», – написано на черной карточке золотыми буквами. «Доктор филологических наук, профессор».