Онлайн книга «Без мозгов»
|
Подумав об этом, я припустил к выходу и только у вертушки вспомнил, что приходил к Рубановой. Лидочку поместили в платную палату, так что никто даже не спросил у меня, почему я заявился не в часы посещений. Пухлая нянечка провела меня по отделению, всю дорогу улыбаясь так, будто к Рубановой явился самый милый на свете померанский шпиц. Она взбила Лидочке подушку и помогла сесть. По-моему, Рубанова уже отлично справлялась сама, хотя и выглядела изнурённой. – Я это… Ну… – я собрался с мыслями и вспомнил про апельсины во всех фильмах про больницу. – Ничего тебе не принёс, короче. Рубанова засмеялась: – Переживу как-нибудь. Родители мне всего натащили. Представь, им сказали, что у меня психическое перенапряжение. Слишком много учусь. Вообще-то, я был согласен с докторами. По-моему, Рубанова уже давно учится в режиме истощения. Шутка ли, три языка долбить, да ещё и в остальном маму с папой не разочаровывать. И это происшествие с математикой – по сути попытка передать полномочия. Бедная Рубанова просто хотела решить хоть какую-нибудь задачу чужими силами. – Меня отправят в санаторий, когда выпишут, – Лидочка мечтательно посмотрела в окно. – Круто, – кивнул я. – Ты это хотела мне сказать? – А ты что-то другое хотел узнать? – Лидочка перестала улыбаться и вытаращилась на меня, как мартышка на удава. Я немеряно всего хотел узнать. Но, похоже, Рубанова не спешила разглашать информацию. – Ладно, – сказал я. – К Юрику меня больше не пустят. И раз с тобой тоже всё нормально… – К Юрику не пустят? – вскинулась Лидочка. – А что с ним такое? – Вот это мне тоже интересно. Только сейчас у него не спросить, поэтому… – Слушай, Орлов, – перебила она, – а как ты с Кусковой договорился? Не могу поверить, что она вдруг осознала и раскаялась. Я, конечно, тоже бестолочь, надо было сразу это пресечь, но… Ты-то как её приструнил, я не пойму?! – Выменял. Её готовность сотрудничать на свидание. – Ты ей свидание обещал?! Шантажистке?! Со свиданием я попал, конечно. Ввергнув себя в пучину кусковщины, я не очень представлял, как буду выкручиваться в сложившихся обстоятельствах – когда все, кто мне нужен, полегли в больнице. – Но послушай, – Лидочка приподнялась на руках, чтобы сесть повыше, – если ты и Кускова… В смысле… Вместе, то как тогда… – Лида. – Я дважды хлопнул в ладоши. Я вдруг понял, что она меня заговаривает. – Ты ведь меня сама позвала! – Я? – Рубанова испуганно заморгала. – А как там наши? Как Дёмина? – Лид, у тебя мозги отшибло?! – не сдержался я и тут же покраснел, как лягушка-древолаз. Ведь именно мозги у неё и отшибло. Именно об этом я и хотел поговорить. Мы уставились друг на друга. – У меня… – Рубанова закашлялась. – У ме… – Водички? – издевательски спросил я. Она насупилась и тяжело задышала, как будто решалась на прыжок с парашютом. Потом уставилась мне между глаз, изобразив лицом страдание. На Лидочкином лбу выступила испарина, и я испугался, что критично усугубляю её психическое перенапряжение. Она шевелила губами, бровями, крыльями носа, но звуков не издавала. И тут до меня дошло: – Ты не можешь рассказать? Рубанова откинулась на подушки и едва заметно кивнула. – Хотя, если только… – Она потянула меня за руку. – Сядь! Я послушно сел на кровать. Лидочка обняла меня за шею, притянула к себе и поцеловала. По-взрослому. |