Книга Без мозгов, страница 39 – Оксана Иванова-Неверова

Внутри меня кто-то умирал. И вместе с ним умирал я, потому что мы как-то друг от друга зависели.

Это Юрик, догадался я. Это Юрик умирает. Из-за того, что кто-то умирает внутри него. Я это просто уловил через кровь. Я поскорее возобновил соединение, разрез к разрезу, и мне снова стало плохо. И страшно. Откуда-то пришла уверенность: мы все умрём. Мы ничего не можем сделать. Только…

Я потряс головой, пытаясь отделить себя от ощущений Юрика. Ведь до прихода к нему я не умирал. И сейчас тоже не умираю, это – как там в мамином сериале? – перенос эмоций. Это они ничего не могут сделать – Юрик и нечто внутри него. А я… Могу! Мо-гу!

Для начала я сделал то, что было категорически запрещено: выдернул капельницы. Юрик прикрыл глаза от облегчения. Мы оба понимали, что это ненадолго: придёт доктор, и мучения начнутся заново.

– Юр, – прошептал я, не отпуская его руки. – Я не знаю, как быть. Я не разобрался. Но если ты можешь, просто отделись от этого. Я хочу, чтобы ты отделился. Ты теперь МОЙ брат, а своим братишкам больше не брат! Слышишь?!

Юрик посерел и подтянул одеяло к лицу.

– Я найду Миху, – пообещал я. – Приволоку его сюда. Маму уговорю, она попросит, чтобы нас впустили. Ты только продержись, ладно?

– Не надо, – прошептал Юрик и накрылся с головой.

На секунду мне показалось, что мы потеряли сознание. Вспышка, фиолетовые круги, грохот…

Я сижу на полу у кровати, рядом валяется капельница. Значит, грохот не почудился, я и в самом деле опрокинул треногу, повиснув на трубке.

– Ты что же здесь устроил?! – Голос доктора звучал негромко, но с такой яростью, что у меня не хватило сил встать.

Я отполз с пути разношенных кроссовок и скрючился возле рюкзака. Доктор метнулся к Юрику, сдернул с его лица одеяло, приложил пальцы к шейной артерии и только потом повернулся ко мне.

– Вон отсюда, – велел он, по-прежнему не повышая голоса.

Я соскрёб себя с пола и вцепился в спинку кровати. Не уйду. Я сейчас… придумаю что-нибудь. Буду тянуть время, пока они не увидят, что Юрику стало легче. А потом… я понятия не имею, что потом. Но я не уйду.

– Мне надо… – Я задыхался, – Я хочу… говорить. С Юриной мамой… Ну, рассказать… Дождаться её. И привести… Коня. Здесь нужен Конь, я вам объясню!

Доктор побагровел, а Юрик… Едва заметно – уголками губ – улыбнулся.

– Сева, – голос Юрика звучал слабо, но… радостно. – Сева, не надо никого. Ты сам смог.

– Не… надо… никого, – повторил я медленно, чтобы поверить услышанному. У меня даже руки задрожали от облегчения: – То есть Коня… Не надо.

– Ты совсем уже оборзел?! – Доктор в один шаг навис надо мной, твёрдой рукой хирурга захватил капюшон толстовки, выпирающий под халатом, и выволок меня в холл.

А я не обиделся.

– Знаете, что? – Я развернулся к доктору, как только он ослабил хватку на моём загривке. – Мы смогли. Смогли без Коня! Спасибо вам огромное!

Перед моим лицом закрылись двери. А я снова ничуть не обиделся. Потому что помнил взгляд Юрика перед тем, как меня оторвали от спинки кровати. И глаза у него были… Карие. Нормальные – Юркины глаза.

Я немного постоял в холле, бестолково потаращился вокруг. Я словно вывалился из сна, как медведь после зимней спячки. Реанимация, Юрик… Всё это было в какой-то параллельной реальности. Хорошо, кстати, что доктор в этой реальности не стал устраивать мне взбучку с привлечением родителей. До меня только сейчас дошло, как выглядело со стороны моё желание раздобыть коня для Юрика.