Онлайн книга «Без мозгов»
|
– Что не… – Ой, подожди! – Маринка не дала мне договорить и потянулась за укатившимся кубиком. – Сейчас достану. Ого! Юрас, а тебе зачем столько?! Она таращилась под кровать, где в два ряда были уложены пластиковые бутылки с водой. Интересно, на какой помойке Огурец набрал столько тары? – Э-э-это мама, – сказал Юрик неискренним голосом. – У неё теория. Он уставился на Дёмину и хлюпнул горлом, как гоблин с забитой слизью носоглоткой. – Понятно, – Маринка отползла подальше и не стала ничего уточнять. Родители – тема деликатная. Теории у них действительно бывают самые бредовые, так что на эту опасную почву лучше не вступать. Но у Юрика была вменяемая мать. Нам с Огурцом в этом плане крепко повезло, нас даже ночевать друг к другу отпускали. У наших матерей были примерно одинаковые представления о добре и зле, и влетало нам за одинаковые провинности. Более того, мама Юрика работала в детском саду, а моя – в досуговом центре, так что мы с Огурцом невольно попадали в поэтапный воспитательный процесс. Заодно мы органично вписались в быт обеих семей. В некотором роде у наших родителей было два сына на всех. В общем, мать у Юрика была без отклонений. Это я совершенно точно знал. Как и то, что мамина спальня у Огурцовых находилась аккурат напротив ванной. Юрику нужна была вода. Много воды. А колобродить ночью возле крана он не мог, это было бы слишком подозрительно. Юрик смотрел на меня с вызовом. Я молчал. Я видел, что он уже какое-то время с трудом держит себя в руках – постоянно вытирает рот рукавом, дёргает плечом, дважды промокнул пот со лба. Когда у Юрика в глотке снова что-то хлюпнуло, Маринка не выдержала и «вспомнила», что ей ещё надо в магазин. Мы с облегчением собрали игру и распрощались. Облегчение Юрика было настолько явным, что мне стало неловко. Всю дорогу Дёмина задумчиво смотрела на носки своих ботинок и хмурилась. Я осторожно нёс рюкзак и прикидывал, куда спрятать добычу. Я не хотел оставлять её дома из соображений безопасности. – Сева, – Маринка убрала волосы за уши, как обычно делала, когда её что-то беспокоило. – Ты можешь мне кое-что объяснить? – Про маму Юрика? – Я пожал плечами. – Не бери в голову. – Нет, не про маму. Про Юрика. И Маринка протянула мне клочок бумаги. На котором неровным почерком было написано: «Не ход в шк». Отлично. Огурец пытался нас предупредить. Но почему запиской? Маринка покачала головой: – Я не понимаю, Сева, в чём прикол. – Он тебе что-нибудь сказал? Ну, когда дал записку? – В том-то и дело! Он её с закрытыми глазами писал, я сама видела. Дёргался весь, хлюпал, бр-р… – Дёмина скривилась. – Я думала, дурачится. Думала, вы договорились на пранк какой-нибудь. А вы… нет? А мы нет. – Знаешь, Марин, не ходила бы ты и правда завтра в школу. Она расхохоталась. – Не, Орлов, я на ваш спектакль не поведусь. Не разбежались ещё тараканчики? Тараканчики эти с нами теперь пожизненно. В старшей группе мы с Юриком придумали говорить всем, что садик атаковали гигантские тараканы, и теперь он закрыт, пока их всех не выловят. Вроде как, кто может, тот пусть идёт спасаться домой. Попандос был в том, что некоторые родители детей в группу тогда уже не заводили, провожали до крыльца и уезжали. А тут мы с Огурцом – ослы доброй воли – всех из раздевалки домой разворачиваем. Никто не ушёл, конечно. Кроме Андрюшки-переростка. Этот телёнок нам почему-то сразу поверил и заплакал так, что я почувствовал себя змеёй, разорившей птичье гнездо. Я за ним побежал и почти вернул, но меня опередила заведующая. Перехватила его на крыльце, в соплях по колено. |