Книга Без мозгов, страница 15 – Оксана Иванова-Неверова

Что-то в ней изменилось после дежурства в кабинете биологии. И меня грызла дурацкая мысль: то, что случилось с Рубановой, должно было случиться со мной. Лидочка – любительница котят и цветов – попала в замес случайно. Планировалось, что там буду я. И планировалось это – тут я похолодел – Риной Викторовной. Которая взяла в сообщники Коня. Который повредился головой ещё вчера, после урока биологии. Если забыть про то, что он и раньше был далеко не окей.

Я догадался, что за склянку Рина искала в шкафу. Только поверить в это не мог, слишком уж всё невероятно выглядело. Тогда, в спортзале, я первым делом сунулся в аптечку. Нашатырный спирт там был. Назывался аммиак. И пах мерзотно – до кишок шандарахнуло. Тряпка, с которой Рина вылезла из шкафа, совсем по-другому пахла. По несложному описанию поисковик предложил мне хлороформ.

В общем, эта тряпка нужна была не для того, чтобы вывести Рину из полуобморочного состояния. Она была нужна, чтобы меня в него погрузить. Другой вопрос, почему саму Рину не обесточило? Из-за выпитой воды? Из-за суперсил?

Мне срочно надо было к Юрику. Я должен был проверить одну вещь.

Пока что все мои умозаключения основывались на нечаянной подсказке Кусковой. Когда она обмолвилась, что помогает купать сестрёнку, у меня сложился паззл. Мама у Юрика сейчас работает в две смены. Значит, вчера, во время моего прихода, она была на работе. А не отошла, например, в магазин. Получается, ванну Юрик набирал себе. Но я-то прекрасно помнил из своего ветряночного опыта, что мокнуть в ванне при ветрянке – нежелательно. А Юрик собирался именно мокнуть. И заодно… Если вспомнить, как он сухо сглатывал, и как прислушивался к шуму воды, и как сердился, что я всё торчу в дверях… Заодно Юрик, очевидно, собирался глобально утолять жажду.

У квартиры Огурцовых Маринка внимательно на меня посмотрела:

– Хотела бы я знать, Орлов, что с тобой происходит в последнее время…

Видимо, это был риторический вопрос. На самом деле ничего она не хотела знать, потому что её палец уже накрыл кнопку Юркиного звонка.

Огурец, как и положено ветряночнику, был зелен и пупырчат. И встретил нас двусмысленно. Вроде и обрадовался, но как-то вяло. При этом посматривал на мой подсвечник с плохо скрываемым опасением. Меня это очень расстроило. Это подтверждало мои догадки о том, что Юрик – УЖЕ.

Я замешкался в коридоре, развязывая шнурки, и зашёл в комнату, когда Маринка завела песнь о самочувствии. Тут я сделал контрольный выстрел:

– Что-то твой братишка не пришёл сегодня…

– У него самбо, – машинально ответил Юрик.

– А у сестрёнки музыкалка, – пробормотал я себе под нос.

Юрик всё прекрасно слышал и дурачка изображать не стал. Он понял, что братишку я ввернул не случайно. И важность своего ответа, по сути признания, понял тоже.

Он приподнял брови, как бы спрашивая у меня «и что?». Потом сложил руки на груди и снисходительно улыбнулся. Эта улыбочка, словно он знает какую-то тайну, до которой я не дорос, в прошлый раз меня здорово обидела. А сейчас я просто отметил немаловажный факт: Рубанова действительно с ними теперь как-то связана. И Юрик об этом уже осведомлён. Может, он и не в курсе, что расписание его новых друзей изменилось, но знает, что в их полку прибыло.

Маринка смотрела на нас с недоумением. Она сообразила, что мы не вполне дружелюбны, но о каком братишке речь – не понимала. Зато я понял, что братство Коня ширится и крепнет. В том, что оно прочно засосало Юрика, я уже не сомневался.