Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 83 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

Кирилл кивнул. Это никакой не портал, это снова больница. Как и год назад, когда он пролежал тут в интенсивной терапии три дня, а потом еще дней десять на долечивании. И как он сразу не узнал это место? Даже пахло так же – чистотой и смертью. За те три дня, когда он тоже «ходил по грани», на соседней с ним койке один за другим умерли пять человек. Старик, просивший, когда приходил в себя, «позвать к аппарату Мадлен Карловну». Худенькая тихая девушка с пепельной стрижкой-ежиком. Грузная женщина с фиолетовыми волосами, чья огромная грудь колыхалась под больничным халатом, то и дело норовя его распахнуть и оголиться. Двое мужчин неопределенно-среднего возраста: один рыжий, другой лысый.

Где-то здесь, на какой-то из коек, неделю назад вот так же умерла его мама. Интересно, ее хоть кто-нибудь посчитал, как он – своих соседей? Заметил ли кто-то, какие у нее пышные каштановые локоны, или, может, рассмотрел большую родинку на левой щеке, которая поднималась вверх, когда мама улыбалась? Или она умирала одна, никем не примеченная и бесприглядная?

После смерти лысого мужчины Кирилла перевезли в специальную реабилитационную палату с особыми условиями: к тому времени медики уже выяснили, что основное осложнение вируса – фатальная непереносимость любого перекоса температурного режима, будь то атмосфера или питание.

Врачи говорили Кириллу, будто ему «повезло, что каким-то чудом не заболел одновременно с мамой». А Кирилл верил, что это мама забрала на себя все самые ужасные ужасы болезни и тем самым спасла его.

В настоящее время

Алексей завалился в подъезд и стал громко топать ногами по коврику у лестницы, чтобы отбить налипший снег.

– И с капюшона стряхни, а то натечет с тебя повсюду, – раздалось из окна консьержки, а затем оттуда показалась и голова Эсфирь Львовны, увенчанная красным колпаком.

– Добрый день, Эсфирь Львовна, – поздоровался Лёша.

– Вот погода, да? – спросила Эсфирь Львовна, будто приглашая Алексея к беседе, но продолжила безо всякой паузы: – А твой-товчера такой понурый со своей пятиминутной прогулки вернулся, как побитый пес, честное слово. Тоже вот так снег с себя стряхивает, а сам грустный-грустный. – Консьержка поджала губы и покачала головой, отчего серебряный бубенчик на кончике колпака тихо и уныло звякнул вполголоса. – Жалко его, он же совсем один… Сидит целыми днями, как дикий зверь в клетке. Понимаешь?

Лёша кивнул – мол, понимает, конечно: один, будто побитый дикий пес. Алексей еще раз постучал ботинками, шмыгнул носом и, стараясь не показывать консьержке вспыхнувшего пунцовым румянцем лица и выступивших на глазах слез, взбежал по лестнице.

– А что я могу сделать? Что? – повторял он тихо-тихо, с досадой и сожалением, будто оправдываясь перед кем-то. – Что. Я. Могу. Сделать. Что?

Кирилл еще раз посмотрел на часы, электронное табло которых отражалось на стекле окна: Алексей опаздывал уже на десять минут, что категорически было ему несвойственно. Обычно он стоял внизу у подъезда, выжидая еще пару минут, прежде чем позвонить в видеофон. Алексей думал, что Кирилл об этом не знает, но Кирилл знал и наблюдал, как тот наматывает круги у пластикового мухомора и подпрыгивает от нетерпения. Но сегодня во дворе было пусто, да и вообще как-то тихо…

Кирилл переложил из стопки в стопку свои конспекты и снова посмотрел в окно. Неясно, что он там хотел увидеть, но увидел определенно совсем не то, что ожидал. Он, наверное, и не узнал бы в парне, неуклюже пробирающемуся по ледяной поверхности реки, Лёшу, если бы не ярко-зеленая «елочная» челка. Вот Лёша вскинул руки вверх, будто собирался танцевать, замахал ими, пытаясь удержать равновесие, но у него это не получилось, и он рухнул на колени, причем, как показалось Кириллу, очень неудачно (господи, наверное, изодрал их совсем), но не сдался, а приподнялся на локти и продолжил путь на четвереньках. А и то верно: так надежней. Алексей полз в сторону того самого провала во льду, а затем зачем-то снова поднялся на ноги, которые тут же разъехались, но парнишка все-таки смог удержать баланс, разведя руки в стороны, как канатоходец, и, сделав несколько уверенных шагов, оказался почти у самой кромки «портала». В этот момент солнце выглянуло из-за облаков и осветило мальчика, будто прожектор на сцене, и в этом столпе света Лёша внезапно растворился и исчез. Кирилл с силой зажмурился – должно быть, яркое солнце его ослепило. Но когда он вновь распахнул глаза, Лёши по-прежнему не было видно, хотя солнечный диск уже спрятался за облаками. Мальчик-таки прошел через портал в параллельную вселенную?! Ты что – дурак? Это уже в самом деле какой-то бред!