Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 81 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

Кирилл с удовольствием прищурил глаза, любуясь на закованную в сияющий лед реку – через дорогу от дома. Господи, как же слепит солнце.

Леша тоже подошел:

– Виды у вас, конечно, впечатляющие, Кирилл Вадимыч, – и прижался к стеклу так, что нос расплющился и превратился в пятачок. – Ой, смотрите, – прогундосил он, не отрывая носа от стекла, – там такая обалденная штуковина на реке, как будто кто-то вылазил из-подо льда и взлохматил его.

Кирилл еще сильнее прищурился и тоже приблизил лицо к стеклу так сильно, что, кажется, и его нос почти превратился в пятачок, всмотрелся и грустно усмехнулся:

– Чудны дела твои, Господи… Я примерно в твоем возрасте обнаружил похожий провал почти в том же самом месте. И знаешь, прозвучит глупо и антинаучно, но я верил, что это портал в параллельную вселенную и что если туда, в эту брешь, проговорить самое заветное желание, оно сбудется.

– Кирилл Вадимович, простите, но ведь это реально бред какой-то, – прогудел Лёша, отодвинулся от стекла и недоверчиво и выжидательно посмотрел на Кирилла, будто ожидая, что тот сейчас рассмеется над собственной детской наивностью.

– Ох не знаю, Алексей… Ох не знаю… Наука – замечательная штука, но ограничен ли наш мир только тем, что нам известно о нем с научной точки зрения? – Кирилл вздохнул и улыбнулся. – Я тогда так и не смог из-за болезни желание свое загадать. Но что если бы смог? Может, многое в моей жизни сложилось бы иначе? И я бы, например, мог выпить с тобой горячего шоколада на рождественской ярмарке? – Кирилл снова улыбнулся и потрепал Алексея по голове. – Ладно, не обращай внимания на мой бубнеж, тебе уже домой пора. Приходи послезавтра, будем заниматься настоящей наукой.

Кирилл спустился на лифте и хотел было незаметно прошмыгнуть на улицу, но ему это не удалось, и его-таки окликнула консьержка с дивным именем Эсфирь Львовна и длинным во всех смыслах носом:

– Кирилл Вадимович, вашюноша чего-то сегодня понурый такой от вас тащился. Вы что, ему двойку вляпали? – Консьержка высунула из окна наблюдательного пункта голову, облаченную в красный новогодний колпак, щедро украшенный серебряной мишурой по меховой оторочке, и оглядела Кирилла так придирчиво, будто искала, за что ему самому можно вляпать пару.

– Я не ставлю оценок, Эсфирь Львовна, – вежливо улыбнулся Кирилл. – Я не школьный учитель, а частный преподаватель.

– А чего же вам не преподается в онлайне-то, дорогой вы наш человек? Куда не посмотрю, с кем не поговорю, ни к кому никто на дом не ходит. А вы принимаете этих шалопаев, как дорогих гостей. Странно это, – хмыкнула неуемная в своем оценочном любопытстве Эсфирь Львовна.

– Это такая методология, – терпеливо пояснил Кирилл, – основанная на живом контакте. Эксперимент, если хотите.

– Не хочу, – покрутила красноколпачной головой консьержка. – Я лично натерпелась за свою жизнь всяких вот этих вот… испытаний. Да и какой же это эксперимент, если раньше всегда так учили, и я, кстати, еще успела застать это золотое время.

– Ну, пусть будет эксперимент по возрождению, – отчитался Кирилл и слегка поклонился, только бы его уже отпустили.

– Все же странный вы человек, Кирилл Вадимович. Олдскульщик какой-то, прости господи. – И Эсфирь Львовна мелко перекрестилась, тихонько звякнув серебряным бубенчиком на колпаке.