Книга Удивительные истории про любовь и дружбу, или Ай нид хелп в свой хэппи бёздей, страница 47 – Вера Гамаюн, Мария Якунина, Оксана Иванова-Неверова, и др.

Потом вдруг подумалось: ну нет, не может быть. Ну откуда возьмётся радиация посреди жилого дома? Тяжело дыша, я сбавил ход. Затем и вовсе остановился. Может, это были просто помехи связи? Или камера на стареньком ноутбуке плохая?

Вот только я никогда раньше таких помех не видел – в виде мелких хаотичных снежинок. Ни-ког-да!

И я помчался дальше. Подбежав к подъезду, долго звонил в домофон. Тишина.

Потом вспомнил: они же отключают звонок днём, когда укладывают маленькую Вику спать.

Заколотил в железную дверь, отбивая кулаки. А что ещё делать?

Щёлкнув, замок открылся. Сонно щурясь, из подъезда не спеша вышла бабулька, опираясь на палочку и сжимая в свободной руке авоську. Я эту бабульку сто раз видел, да только не помню, как зовут.

Не слушая назидательной отповеди, я проскочил внутрь. Взлетел по лестнице на третий этаж. Начал звонить. Колотить в дверь. Тишина. Снова заколотил. За стенкой раздался плач маленького ребёнка.

На лестнице послышались шаги и голоса. Улыбаясь каким-то своим мыслям, по ступеням медленно поднимался папа Ромыча, аккуратно подкидывая в руке небольшую картонную коробку. Рядом с ним, сжимая в кулачке связку разноцветных шариков, приплясывала вредная Ирка, которую, видимо, пораньше забрали из садика.

Увидев меня – бледного, потного, с выпученными глазами – они замерли на месте. Ромычев папа удивлённо приподнял бровь. И я выпалил:

– Сергей Алексеевич! У вас в квартире радиация!

* * *

Надо отдать должное папе Ромыча. Выслушав меня, он максимально быстро оценил ситуацию, включил камеру на своём телефоне и тоже увидел помехи.

Ох, что тут началось!.. Хорошо, что рабочий день ещё не закончился и в доме почти никого не оказалось – все были на работе или учёбе.

Буквально через десять минут после того, как мы позвонили в службу спасения, к дому подъехал микроавтобус, раскрашенный в чёрно-жёлтые цвета, словно такси. Из кабины выбрался хмурый дядька в кожаной куртке и с каким-то хитроумным прибором в руках. Едва взглянув на экранчик, он коротко бросил в рацию:

– Загрязнение подтверждаю! Переодеваемся!

Затем и полиция подтянулась. Они уже где-то успели отыскать Славика-Студента и теперь придирчиво и дотошно выясняли у него, что за ящики тот загрузил в свою квартиру.

Из чёрно-жёлтого микроавтобуса вышли два человека в белых костюмах и с жутковатого вида масками на лицах. Забрав у Славика ключи от квартиры, они скрылись в подъезде.

И вскоре появились снова, с кряхтением дотащив до своего микроавтобуса небольшой, но явно тяжёлый ящик с полустёртой надписью на боку. Солидно щёлкнув замками, спрятали его в какое-то специальное хранилище.

Меня уже тащили к машине скорой помощи, но я всё-таки успел увидеть, как один, который постарше, стянул с лица маску. И устало доложил в рацию:

– Да, источник обнаружен. Советский дефектоскоп^[8]какого-то лохматого года, так сразу и не скажешь. Это же надо было умудриться разбить. Если бы не заметили вовремя, то беды… Да-да, активное гамма-излучение. Цезий-137. Забрали, упаковали. Сейчас всё чисто, загрязнения нет. Хозяином квартиры сейчас занимаются.

Потом неразговорчивые медики в синей форме брали у нас кровь. Два раза подряд, с интервалом в полчаса. Дали каких-то таблеток. Сказали прийти провериться ещё через недельку.

А ещё сказали, что все мы молодцы и что всё будет хорошо. И отпустили.