Книга Другая жизнь Адама, страница 7 – Юрий Усачёв

В полиции не приняли мое заявление, лишь посмеялись над акцентом, который на самом деле был не таким уж и заметным. Через сутки тело Анны нашли в одном из мусорных контейнеров: оно было все в порезах от ножа. Преступника поймали спустя три года. Он путешествовал по крупным городам и выбирал случайных жертв каждое восьмое марта, помешавшись на своеобразной акции против женской эмансипации. До Анны он убил еще десять девушек. Схему маньяка вычисляли долго…

Поэтому красота Петербурга для меня и обворожительна, и трагична одновременно. Здесь бежали мои часы счастья и часы горя. Идти сейчас по его уютным улицам казалось странным, особенно учитывая обстоятельства.

Мы вышли к станции метро «Адмиралтейская». Рядом со входом стоял мужчина с табличкой: «Эра заканчивается! Мы все умрем!». Не знаю, чего добиваются подобные ему, предсказывая очередной апокалипсис в текущем году. Мировой кинематограф даже решил сделать ставку на эту фишку, сняв фильм о крушении мира. Очередной экшн на тему того, о чем все болтают. Люди такие люди.

У Морганы было два жетона, и мы быстро проскочили турникет.

– Эта станция одна из самых глубоких в мире, и это не просто так, – сказала она, стоя на эскалаторе.

Мерзкие сквозняки уносили ее слова и приносили чужие. В воздухе смешивались звуки, запахи, вирусы, пыль. Мы опускались целую вечность, а потом вторую вечность на следующем эскалаторе.

Пересекая подземный вестибюль станции, Моргана объясняла:

– Маршрут в ад начинается здесь и идет в северном направлении. Слышали про электропоезда, которые иногда останавливаются, но не впускают людей? Якобы они совершают технический проезд или что-то типа того. Это для конспирации. Первый вагон имеет специальный рычаг на двери, о котором практически никто не знает, через него осуществляется связь с водителем. Назвав пароль, можно попасть в поезд и отправиться в нужное нам место.

Так мы и поступили. Очутившись там, где останавливается первый вагон, мы дождались поезда, который не впустил никого из пассажиров, ожидающих скорейшую доставку домой своих изможденных рабочим днем тел. Моргана опустила черный рычаг с круглой ручкой у двери вагона. Послышалось шипение, напоминающее радиопомехи.

– «Караваджо», – произнесла она, и дверь в вагон открылась наполовину.

Мы проскользнули внутрь. Поезд тронулся.

Схватившись за поручень, я прокомментировал:

– Это и есть пароль?

– Начальник ада помешан на картинах Караваджо, это будет сложно не заметить, – усмехнулась Моргана.

Поезд ехал очень долго. Никаких остановок. Меня не покидало ощущение погружения, – мы явно ехали по наклону в глубь земли. Нас несло не совсем на север – скорее, на северную глубину. Неужели меня ждет реальный ад где-то внутри планеты со всякими огненными пыточными?

Интересовал еще один вопрос, на который Моргана была в состоянии ответить:

– Чем вам не угодил бармен?

– Вы про мой выстрел?

Я кивнул.

– Он – осведомитель. По его сигналу и прилетела целая армия на вертолетах, которую вы видели. Фраза «Мать честная!» была кодовой. В пивном бокале, который он протирал, я заметила двойное дно с отверстием. Он слишком наигранно восхитился вашим приходом и произнес восклицание, чуть поднеся бокал ко рту. Бесспорно, там был микрофон. Не создавая паники, я привлекла ваше внимание и отвлекла его. Мои пули сделаны в АДу, но они не смертельны. Синяя жидкость сотрет все его воспоминания, и, очнувшись, бармен не будет помнить даже своего имени.