Книга Другая жизнь Адама, страница 57 – Юрий Усачёв

Ноги сами ускорились. Я перешел на бег. Быстро-быстро и дальше. Отдел безопасности и охрана должны были уже отправить за мной группу для поимки. Важно пытаться и следовать за инстинктами. За телом.

В голове заиграла музыка. Пам, пам, пам, па-да-да, дам-пам. Четкие басы дали темп, и ноги подстроились под него. Знакомый мотив завел некоторую тревожность. Я знаю этот трек.

Моя память загрузила в себя практически всю существующую музыку этого мира, когда я начал учиться после пробуждения. Сейчас для правильного ощущения происходящего музыка всплыла наружу и затревожила мышцы.

«Shut up!»^[1]– стал кричать женский голос в такт звучанию. А потом субтоном затянулась фраза «Peut-être toi»^[2]. Это песня Милен Фармер. Она гнала меня в глубь леса и себя одновременно. Пинала сильными долями в спину и двигала вперед.

Ив обожала Милен. Если б не она, я бы не стал даже слушать эту французскую певицу. По мне, это что-то слишком фриковатое, а странностей в моей жизни достаточно. Мне больше подходит барочная музыка. Бах или Гендель. Только вот именно сейчас крики из песни указывали мне заткнуться. Заткнуться и действовать. А затянувшееся «Быть может, ты…» размывало абстрактные мысли и возвращало в текущий момент. Быть может, я – что? Быть может, я знаю, что ничего не знаю?

За деревьями показалась дорога. На ней было тихо. Слышно только, как я топаю по земле, хрустят листья и мелкие ветки. Издалека зазвучал мотор машины. Я не успел остановиться, как слева показался грузовик с синей кабиной. Подчиняясь ритму трека в моей голове, но переключив внимание на приближающуюся машину, я потерял контроль за своими ногами, упал и выкатился на середину дороги.

Грузовик уже приблизился ко мне и стал тормозить. Тревога в моей груди превратилась в страх и заставила резко подняться на ноги. Не похоже было на автомобиль сообщества идиозиса – слишком обычный. А может, маскировка.

Дверь со стороны водителя открылась и на землю спрыгнула девушка в черном оверсайз-пальто с накинутым капюшоном. Глаза скрывали прямоугольные солнечные очки.

– Salut!^[3]– сказала она мне. – Je suis venue te chercher!^[4]

Я ничего не понял.

Она склонила голову набок:

– Vas-y! Tu parles toutes les langues. Souviens-toi!^[5]

Какие-то слова мне были понятны. Звучал французский, как и в песне в моей голове. Но я же не говорю по-французски. Или… или говорю?

– Vas-y! Souviens-toi! – повторила девушка с напором. – Souviens-toi! Souviens… Вспоминай!

Неожиданно я стал понимать ее. Мое выражение лица сменилось, и оно явно понравилось незнакомке.

– Ну вот. Вспомнил же? Ты понимаешь все языки. Мы с тобой часто этим пользовались, чтобы другие не мешали нам болтать.

Девушка продолжала говорить на французском, но мне стало все понятно, будто это мой родной язык. С ужасом я осознал, что не знаю, на каком языке говорю сам. Казалось, в лабораториях я слышу эсперанто, международный универсальный язык, он же и родной для меня. Теперь же уверенность дала подзатыльник и отправилась обижаться куда-то в сторону тишины.

– Адам, ты отчего замер-то?! Все в порядке?

Девушка стянула капюшон, из-под которого выпрыгнули рыжие кудри, потом сняла очки и показала свое лицо в веснушках:

– Может, хоть обнимемся? Ты не представляешь, как я скучала!

Ив развела руки в стороны, и я побежал ей навстречу.