Книга Море никому не расскажет, страница 77 – Юрий Усачёв

Мать рассказала, что была одна девушка, которая немного не вписывалась в типаж. Тоже рыжая, но что-то в ней светилось таким светлым счастьем и обжигало ненависть отца. Он решил, что эта девушка станет переключателем и все закончится.

Отец хотел встретиться с ней и поговорить. Просто познакомиться и окунуться в ее свет, как рассказывала мне мать. Ему нужно было запечатлеть этот разговор и прекратить свои деяния. В лодочном домике они приготовили камеру и ждали подходящего момента.

Только внутренняя жестокость настолько завладела им, что вся энергия той девушки поблекла. Отец сделал это и с ней. Утащил в ад и разорвал ее душу. А моя мать вновь стала режиссером очередного фильма.

Аманда, этой девушкой была ты…

Все это мать рассказала мне во время прогулки, когда я решился наконец-то встретиться с семьей в первый раз после раскрытой тайны их преступлений. Эмоции пытались прорвать блокировку транквилизаторов и нарастали во мне. Когда мы вернулись в дом, то обнаружили гостя. Эрик, настоящий Эрик Голд, биологический сын моих родителей стоял перед нами. Живой. Он не умер и тоже приехал поговорить. Двойная ярость вспыхнула во мне. Я обвинил родителей в том, что они бросили своего ребенка. Не найдя тело, они не пытались его искать. Отец вспылил в ответ. Началась ссора, переросшая в рукоприкладство. Я бросил его на стеклянный стол и ушел.

Пришлось титаническими усилиями скрывать от тебя произошедшие события. Это так неправильно, но мне было страшно признаться тебе во всем.

Когда я узнал, что мои родители пропали, то все понял. Потом их расчлененные тела нашли, но во мне не дрогнула ни одна нить скорби. Я ненавидел их. Твердо знал, что это сделал тот Эрик и был благодарен ему. Он отомстил за себя и за тебя.

Эрик на свободе и может прийти за мной тоже. Я напишу завещание, чтобы ты была обеспечена в случае моей смерти. Это не откуп. Ты заслужила владеть всем имуществом Голдов.

Прости, Аманда! Мне все еще трудно собраться и раскрыть тебе правду. В этих текстах я подбираю слова, но все они кажутся мне глупыми.

Это я! Я – тот, кто виновен в крахе твоей души! Мне нет прощения».

Уловить настоящий момент становилось все труднее и труднее. Мои руки выпустили листы бумаги, и они рассыпались на полу, как осколки моей души.

Ублюдки. Уничтожили и родного сына, и моего Эрика, и меня. Он принял на себя всю тяжесть этой истории. О, любимый, простить тебя? Разве ты был виноват? Твоя любовь заставила тебя пожертвовать собой ради моего покоя. А твой сводный брат… Я тоже ему благодарна.

Шок медленно стекал густой смолой по моему телу и открывал странную легкость. Я закрыла глаза и представила море. Открытое пространство простиралось передо мной и покачивало игриво дерущиеся искры водной ряби. Вдох. Свежий ветер и солнце. Выдох. Далекое пение чаек и ощущение простора.

Я свободна.

Возмездие. Слишком пафосное слово, скрывающее в себе очень важный смысл для любой жертвы в этом мире. Справедливость – очень малая плата за боль, а вот многократный ее возврат – отличная компенсация.

Мой хозяин получил возмездие. Он был убит собственным сыном. Смерть не просто зашла за ним по пути в ад, она устроила очень изощренную покупку билета в преисподнюю.

Нельзя сказать, что я злорадствовала. Вся история семьи Голд выглядела невообразимым кошмаром, где драма и хоррор смешались в едином жанре. В повествовании случайно оказался мой Эрик, пытавшийся защитить меня. Я не ошиблась в своем любимом.