Книга Море никому не расскажет, страница 4 – Юрий Усачёв

Прошлое было запечатано под плотными стяжками нитей из моей боли. Но они разошлись и выплеснули фонтан эмоциональной крови. Сама судьба ткнула меня лицом в самое ужасное в моей жизни. После такой трагедии меня развернули на сто восемьдесят градусов и показали дорогу к зашитым воспоминаниям.

– У Эрика был дом у моря? – спросила я, шокированная этим известием.

– Не совсем. Это коттедж его родителей, которые после смерти завещали сыну все имущество. В свою очередь, ваш молодой человек незадолго до смерти подписал документы, согласно которым в случае его кончины все достается вам. В том числе и семейное гнездо. То есть, как вы выразились, «дом у моря», – пояснил адвокат. – У вас есть какие-либо вопросы?

Я задумалась и сказала:

– Ничего не понимаю… Что мне теперь делать с этим домом?

Адвокат, складывая бумаги в стопку, ответил:

– Ну… может, для начала вы поедете и посмотрите на новое жилье? А пока прошу вас подписать эти документы.

Я подписала. Контракт с судьбой о возвращении на место преступления, жертвой которого была я.

Дом оказался двухэтажной постройкой с большими окнами, расположившейся на холме. Внутри была старинная мебель пастельных тонов, черный рояль, съеденные молью зеленые шторы и роскошные обои с цветочным орнаментом. В каждой комнате цветы на стенах оказались разные. Особенно приятными были розы в гостиной цвета клубничного молока. Я просидела сутки в этой комнате и не могла принять абсурдность моего положения, спотыкающуюся о траур по Эрику.

Спустя три года после съемок фильма за авторством моего неизвестного извращенца я снова на этом же берегу. Покалеченная, сбитая, пустая и спокойная. У меня нет слез. Нет истерик. Я просто наблюдаю за закатом. Лодочный сарайчик, в котором все произошло, давно снесли. Никаких улик. Только моя память, всплывшая со дна холодного моря. Пора сделать признание.

В первый раз в жизни на месте рождения моей главной боли слова овладели моей челюстью. Поток воздуха вырвался вместе с вибрациями, и я сказала вслух самой себе:

– Меня зовут Аманда Дэй, и меня изнасиловали…

Медленные шаги, исполняемые моими ногами, были похожи на танец куропатки посреди морского пейзажа. Я плавно поднимала одну ногу, проводила стопой чуть выше необходимой высоты, около щиколотки, и опускала перекатом босую пятку глубоко в песок. Так каждый шаг. Наблюдать за этими движениями очень скучно, но ни на что другое не было сил. Всю энергию забирали мысли, которые жгли калории со скоростью света.

Думалось о моей странной судьбе. Я не вдова и не мать. Непонятный персонаж в жизни Эрика, который бредет теперь вдоль зигзага волн к тропинке между длинными березами. Удивительное сочетание экзотики моря, которое бесконечно целует холодный пляж рядом с куском земли цвета осенних листьев, и белых тонких деревьев с желтеющей гривой. «Октябрь уж наступил…» – скажем мы пушкинскими словами приблизительно через пару недель. А пока погода позволяет терпеть непоседливые ветра, кутаясь в вязаные шали поверх джинсовых ветровок на флисовой подкладке. Нечто подобное было сегодня на мне.

Несмотря на холод, я шла босиком, пробуждая свою жизнь. Последнее время я слишком много блуждаю по закоулкам воспоминаний, прочищая вход к той самой ночи. Зачем? Я и сама не знаю…