Книга Аркан смерти, страница 37 – Юрий Усачёв

Этот напор меня удивил. Она не чувствует себя виноватой. Уверенность прёт через край.

– Давай-ка я тебя свожу в одно место. Машина внизу. По дороге расскажу кое-что. Тебе же нужны ответы?

Её голос совсем успокоился. Бунтующая часть меня открыла дорогу действиям моего внутреннего ребёнка, а ему очень хотелось крушить, сопротивляться, воевать – делать всё наоборот. Но взрослый Лиам, сдержавший бунт и желавший получить объяснения, взял верх. Я уже слишком часто на истерике творил глупости, и это не помогало мне никак. Хотя довериться сейчас Элле – полнейший идиотизм, но внутренняя интуиция просто кричала мне, размахивая яркими флагами, что нужно согласиться.

В машине Элла начала разговор после выезда на центральную улицу города:

– Извини за удар. Я боялась, что ты купился на сказки этого посредственного журналюги. Он просто сыграл на твоём желании найти ответы. Но я не могла их дать тебе.

Этот приём сглаживания я наблюдал тысячи раз. Поставив трезвую расчётливость впереди своего разума, я быстро отмёл это вступление и перешёл к допросу:

– Куда мы едем?

Элла вздохнула, продолжая играть роль моего сопереживателя. Стратегия состройки с клиентом продолжалась:

– Я не собираюсь тебя убивать, если ты рассматривал такое предположение. Всё, что придумал себе Аллан, – ложь! Я не убийца.

– И всё же?

– Давай начнём издалека. Я действительно консультировала Герора до тебя.

– Вот так новость!

– Прости… Ты это уже и так знаешь. Его привела ко мне Амалия задолго до твоих сеансов. Она жаловалась на манию преследования мужа и умоляла заняться его консультированием. Герор согласился не сразу, но всё-таки пришёл. Именно Амалия просила записывать сеансы. Зачем? Я не знаю. Она хотела видеть все этапы терапии мужа, держать под контролем, наверно. И не зря – нам известно, чем всё закончилось. Приходить на консультации вместе с мужем – исключено, это ведь индивидуальная работа, существовал риск, что Герор так и не раскроется при жене. Выходом стало предоставлять записи.

Что-то тут не клеилось, на мой взгляд:

– А как же этика психологов? Всё, что произносится на консультации, остаётся на консультации! Ты её не просто нарушила и, можно сказать, предала Герора!

Элла снова театрально вздохнула:

– Да, я пошла на этот риск… Дело в том, что на предварительном диагностическом собеседовании, записи которого не существует, Герор дал понять: он перестал отдавать себе отчёт в некоторых поступках. Он был эмоционально неустойчив и потерял внутренний стержень, для него никто не был авторитетом, опорой и, извини меня, другом…

А вот это сильный аргумент. Она нашла способ уничтожения моей непробиваемой позиции допрашивающего. Я решил не комментировать услышанное, чтобы не давать ей возможность давить на больное, поэтому просто развёл руками, призывая продолжать.

– Я решила, что ему действительно нужно попечительство, отслеживание поведения на стороне. Амалия была как нельзя кстати. Записи всех сеансов есть у неё.

У меня появился шанс увидеть пропавшие диски:

– Это же отлично, значит, этот громила владеет не единственным экземпляром.

Элла напрягла шею и челюсть, вцепившись в руль.

– Ты о ком и о чём вообще?

Ага, действие её аппаратуры слежения не распространяется дальше арендованного кабинета. Продолжение она не знает.